— А тебе — ни одного не оставлю!
Ледзор прищуривается, наклоняя голову чуть набок:
— Ты чего такой сердитый, а? Не выспался?
Дракон ощеривается, блеснув клыками размером с лодку:
— Ну, допустим, я оставлю тебе этих фрикаделек…
— Филиппинцев, хо-хо.
— … Но взамен — ты мне отдашь коровку. Всего одну.
Ледзор устало качает головой, завязывая на поясе халат:
— Ну ты и торгаш… Я ж не могу нарушать приказ шефа. Но… — он делает паузу и вздыхает. — Так и быть, попрошу у него для тебя одну корову.
* * *Я позвал Масасу в гости в Молодильный сад.
Хотел порасспрашивать леди-«шоколадку» о херувимах: чем живут, да и вообще кто по жизни. А то мой трофейный банк памяти оказался не очень насыщен на эту тему. От убитых Организаторов мне доставались обрывки воспоминаний, а рыбка помельче не очень шарит в крылатых бестиях. Дело в том, что они живут замкнуто и не впускают в свой мир кого попало.
Тут вдруг Ледзор выходит на связь по мыслеречи:
— Зубочистка передана, граф. Атланты забрали довольные, как тюлени.
Гумалин уже сдувает пыль с инструментов — говорит, сможет воспроизвести артефакт. Атлантская технология вроде несложная… но это молотобоец лучше меня расскажет."
"Я киваю, слушая краем сознания, а сам наблюдаю, как Лакомка выставляет на стол корзинку с молодильными яблоками — не в смысле волшебно омолаживающими, а просто выращенными в Молодильном саду. Всё происходит в одной из уютных стеклянных веранд посёлка.
— Ага, пусть делает. Будет Второму утешение, а там, авось, и остальных твоих гомункулов вооружим.
Ледзор хмыкает.
— Ещё Золотой снова просит говядину. Совсем не держится, ящерица. Уже грозится всех филиппинцев пожечь и ни одного мне не оставить.
Я усмехаюсь, перебрасывая одной рукой яблоко в ладони.
— А я что, против? Пусть ест. Но если сожрёт — про Одарение может пока что забыть.
— Понятно. Ох, хрусть да треск! Хлебну я с этой ящерицей лиха, — жалуется Ледзор и отключается.
Я разворачиваюсь. Лакомка уже ловко расставила поднос с яблоками.
Мы сидим вдвоём в домике сада: я — в кресле, она — на подоконнике, болтает стройной ногой. Болтаем об успехах жены, и в этот момент слуга приводит Масасу. Чёрная мантия едва сдерживает её формы, ткань натянута на изгибах. Взгляд леди цепляется за яблоки — и на тёмном лице, на мгновение, проскальзывает тень желания.
— Леди Масаса, — говорю, встав и указывая рукой на угощение. — Мы с Лакомкой восстановили новую яблоню в Молодильном саду.
