Хотя, я вроде бы не конфликтный и достаточно самостоятельный, чтобы меня контролировать. Не ребенок же, в самом деле.
В общем, как раз в тот момент, когда мы уже собирались отойти от стен пропускного пункта военного училища, к главным воротам подъехал типичный темно-зеленый УАЗ-469, который долгое время считался служебной машиной, в которой возили начальников и командиров разных рангов. Раздался короткий гудок.
Дежурный лейтенант тут же дал команду помощникам открывать ворота.
Но когда ворота были открыты, машина почему-то никуда не поехала.
Просто продолжала стоять на месте.
Лейтенант тоже замер в нерешительности. Он подумал, что ему сейчас за что-то влетит — хотя, вроде бы и не за что. Уже решил подойти и доложиться, но тут задняя пассажирская дверь открылась и оттуда выбрался не кто иной, как генерал-майор Бехтерев. Следом за ним, показался другой офицер в том же ранге — судя по всему, начальник училища.
— Громов? — громко окликнул Бехтерев. — Это ты, что ли?
Голос я узнал сразу же, да и офицера узнал,"
"Бывший военный советник, конечно, изменился.
Чуть округлился, а повседневная военная форма, вместо невзрачной полевой, смотрелась строго и эффектно.
Вот по поводу нее, тоже вопрос интересный. До того, как в 2014 году вся армия России перешла на офисную форму одежды, повседневная военная форма, что офицеров, что сержантов и прапорщиков, отличалась изяществом и внешним видом. Хороший цвет, плотная ткань. Фасон. А вот после реформы, новая темно-зеленая форма показалась ерундой. Кто-то из моих знакомых новый образец зеленой фуражки называл, «таксовкой».
Мол, для таксистов делали, а им не понравилось. Тогда шутили все, кому не лень. Впрочем, к ней быстро привыкли, а что касается меня, так я вообще такую не носил. Я всегда в полевке, причем нестандартной, а на спецзаказ. Ну а парадная форма, для торжественных построений или награждений, была иной. У меня и моих ребят полевая форма хоть и была отечественного производства, но была сделана на заказ, по особым требованиям и отдаленно смахивала на КЗС.
Но, черт возьми, никакая «афганка» ей и в подметки не годилась, даже после массы модификаций.
— Я, товарищ генерал-майор! — отозвался я, шагнув к Бехтереву. Игнатьев пока остался позади, все-таки его офицер не знал. Это у меня с ним была весьма напряженная история знакомства.
— Ну, рад, что ты добрался. Смотрю, ты не один? — он сразу же обратил внимание на Кэпа. Тот стоял чуть в стороне, глядя на нас.
— Это мой командир, майор Игнатьев. Сопровождающий.
