Супругу я очень люблю, но поделать ничего нельзя. И конечно ее это совершенно не радует. Все общение только письмами, или редкими звонками, чуть ли не раз в полгода.
Конечно, все это было мне очень знакомо — у самого такая же жизнь была. И семья так же развалилась, не дождавшись меня из очередной командировки.
— Кэп, ну а что ты отказаться не можешь? — спросил я, уже заранее зная ответ. Игнатьев был одним из тех, кто ценил службу и считал, что если не он, то кто? С одной стороны это хорошая позиция, с другой же — какой женщине понравится, что мужа постоянно нет дома? Да, он зарабатывает, обеспечивает безопасность.
Но ей-то от этого не легче… Впрочем, откуда мне знать, ведь я не могу равнять по себе.
— Вот еще пару операций еще выполним, а потом в отставку подашь. Домой вернешься, к семье. Сына в Москву свозишь, Красную Площадь покажешь, Останкинскую башню, в метрополитене покатаешь. Сахарной ватой угостишь, мороженным. Как раз, он чуть-чуть подрастет.
Майор улыбнулся. Видно было, что ему этого очень хотелось, но пока реализовать это было нельзя.
— Ладно, ну а сам-то? — переключился он. — Что там с той медсестрой, из Джелалабада. Вроде хорошенькая, симпатичная. Добрая, опять же, тебе помочь решила, когда тебя Витя пришел задерживать. Как ее там звали?
— Ниночка… Ну а что с ней, Кэп… — теперь уже вздохнул я, лениво отмахнувшись. — Она прекрасно понимает, что меня сейчас будут бросать по всему Афгану. Что ей, за мной с сумками бегать? Да для женщины это хуже пытки. Какая выдержит? Я человек подневольный, куда пошлют, туда и побегу.
Да и рано мне еще, только двадцать лет стукнуло… Куда мне жену иметь? Ни дома своего, ни квартиры. Да вообще ничего.
— Никогда не рано иметь жену. Ну, ничего.
— Да и что, в Союзе других девушек нет? Стоит вечером прогуляться по военной форме в том же Краснодаре, столько их сбежится! Были бы деньги, чтобы их удивить.
— А вот это ты прав! — улыбнулся Кэп. — Там несколько высших учебных заведений есть. Студенток полно. Ну а деньги мы заработаем.
О том, что за последнее время я что-то часто летаю и езжу на поезде, уже даже не вспоминал. Это нормально, когда ты военный человек. Да еще и срочник. Хотя, в моем случае пока было неясно, срочник я или уже перешагнул эту ступень.
Ехали мы, конечно же, по гражданской форме одежды, чтоб к себе лишнего внимания комендатуры не привлекать. Их патрули любили ходить по поездам и «паслись» на каждом вокзале, отлавливая бойцов с нарушениями формы одежды, без документов.
