Боялся Афганистана, боялся войны. А потом, на медкомиссии сборного пункта ты показываешь невероятные результаты. Будто два разных человека за одной внешностью. Это как?
— А очень просто, — невозмутимо ответил я. — Повзрослел, передумал. Какова же ваша версия, товарищ майор?
— Моя версия… — Кикоть посмотрел мне прямо в глаза. — Что ты не тот, за кого себя выдаешь!
— Ну, это не новость. То же самое мне говорил мой первый командир роты, капитан Воронин.
— Ты меня не понял, Максим! — он улыбнулся, словно голодный шакал, увидевший кусок свежего мяса.
— Я считаю, что ты двойник! Двойник настоящего Громова!
Признаюсь, после услышанного, я впал в ступор. Такого я не ожидал.
— Да-а… — протянул я, чуть усмехнувшись. — Вот это фантастика! Да вам бы, товарищ майор, книги писать. У вас это хорошо бы получилось, с такой-то фантазией.
— Но я не пишу книги, я работаю в комитете государственной безопасности! Уже тринадцать лет.
— Подскажете координаты, где людей клонируют? Или где двойников готовят, я бы с удовольствием посмотрел на своего двойника.
Следуя вашей логике, куда же я дел настоящего Громова? В подвале института в стену замуровал? Кирпичами заложил? Я вам по секрету скажу, еще и заминировал, чтобы такие как вы туда не лезли. Тьфу!
— Громов! Твою мать! Помни, с кем ты говоришь!
— Я помню. С сотрудником КГБ СССР?
— Именно. И при этом я являюсь одним из лучших сотрудников отдела и всего управления.
— Это хорошо, поздравляю! Ну, тогда обоснуйте ваше смелое заявление, а то как-то это непрофессионально выглядит!
— Ишь ты, Громов… Языкастый какой! Этому тебя в ГРУ научили?
— Нет.
Я таким всегда был. Но в вашу сыскную деятельность это не вписывается, да?
— Не язви, Громов! Терпение у меня не безграничное! Я могу тебя закрыть очень надолго!
— Без доказательств? — я поднял бровь. — Интересно, с удовольствием на это посмотрел бы!
Снова повисла продолжительная и напряженная пауза.
— Я вот не пойму, ты чего такой бесстрашный? Хочешь проблем с самой влиятельной структурой во всем СССР? Это нужно быть дураком, чтобы на такое пойти!
— А я и не иду.
Это вы мне навязываете. Выдаете желаемое за действительное! Раз уж объявили во всеуслышание о моем задержании, так потрудитесь объяснить, где же это я изменником стал?
Несколько секунд Кикоть просто буравил меня уничтожающим взглядом, но я и бровью не повел. Затем он взял фотографию из стопки бумаг и протянул мне.
— Узнаешь?"
"На черно-белой фотографии был изображен я сам.
