В этом времени уже не произошло аварии на Чернобыльской АЭС — не важно, что это сделал не я. История ведь уже пошла иначе. Все операции, где мне довелось поучаствовать, тоже дали небольшие результаты — мы пресекли деятельность душманов сразу в нескольких местах. Ликвидация лидера оппозиции Теймураза Костолома тоже что-то да значит — была обескровленная огромная банда. Ведь она для чего-то там собиралась… Но все это, по сути, мелочи.
— И что нам положено? — сухо спросил я, вернувшись к реальности.
— Мне звание майора.
— Да ладно! — приятно удивился, подняв бровь. — Это хорошо. А еще?
— Всем участникам по ордену Красного Знамени.
Ясно, тоже хорошо. Безусловно, от Героя СССР никто бы не отказался, но нам такое не светило. Конечно, за то, через что мы прошли в Пакистане, могли бы и представить к высшей награде, но очевидно, что наша операция была засекречена, раздувать ничего не стали. А потому несложно предположить, что про нас очень скоро забудут. «Закат» навсегда уйдет в историю, о котором будут знать только люди, которые «в теме».
— Чего задумался? — Кэп вернул меня к реальности. — Да знаю я, знаю, что тебе эти медали не нужны. Но иначе никак. Так положено. Зато потом будет что детям и внукам показывать.
— Ага… — отмахнулся я. — Проехали, навеяло что-то.
Покинув госпиталь, мы неторопливо направились в столовую — было время обеда. Я все еще использовал трость — лучше немного потаскаться с ней, чем скрежетать зубами от боли. Ничего страшного и зазорного в этом нет.
После обеда было назначено убытие из Джелалабада.
Пока шли, нам по пути попадалось множество летчиков в серой и темно-синей форме. Знаков различия на них не было. У одного из ангаров, я увидел знакомых — капитана Петрова и майора Клюковкина. Тех самых, что вытащили наши шкуры из мясорубки в Пакистане. Что ни говори, а летчики это лучшие друзья пехоты — и забрать когда надо могут, и подкинуть куда-нибудь. Да и духам подгадить — всегда, пожалуйста. Наши штурмовые вертолеты, именуемые «Шайтан арба» душманы боялись до ужаса.
А уж если ими управляли летчики профессионалы…
Оба офицера стояли у своего «крокодила» и что-то горячо обсуждали.
Подходить к ним мы не стали, не было смысла. К тому же, у летчиков очень туго со свободным временем.
Быстро покушав в общей столовой, мы с Игнатьевым отправились на аэродром. Все документы были на руках, оставалось только найти точку сбора для тех, кто летел в Ташкент. Аэродром точно такой же, как и везде — что в Сирии, что в Турции, что здесь, в Афгане.
