Собственно именно это мы и сбирались сделать, но прежде решили забрать наши вещи, которые мы оставили перед самой вылазкой. Все было на местах. Быстро забрав оружие и боеприпасы, мы рванули обратно, не забывая о контроле. Однако стоило нам пройти метров двадцать южнее, как на пути возникло неожиданное препятствие.
Сначала раздался невнятный шум. Тихие голоса.
Затем, непонятно откуда, из темноты показалась еще одна группа противника, численностью человек в десять. Эти темные фигуры сразу показались мне не простыми — с какими-то незнакомыми автоматами, в разгрузочных жилетах.
Снаряжены не в пример лучше, чем обычные рядовые духи. Более того, они еще и действовали куда более слаженно, перемещались уже не как партизаны с оружием. Отдаленно напоминало действия наших десантников или иностранных подразделений.
Это что, афганская элита?
Я слышал про так называемых «Черных Аистов», но плохо представлял, как это подразделение выглядело в действительности. Из своей прошлой жизни помню, что кто-то военных историков изучающих Афганистан, считал, что одним из его основателей мог быть международный террорист Усама Бен Ладен.
Мнения относительно принадлежности этих «Аистов» разделялись — считалось, что они отдельный диверсионно-штурмовой отряд афганской оппозиции, по другой версии — это пакистанское спецподразделение, которое по особым распоряжениям проникало на территорию республики для выполнения какой-либо сложной задачи, после чего вновь пересекало границу. Как оно было на самом деле, узнавать не хотелось.
Нам бы выбраться отсюда, да содержимое чемодана прихватить.
Вряд ли сейчас перед нами были «Аисты». Слишком уж круто.
Но и без этого — мы с Корнеевым сильно рисковали.
Оба припали к оружию и поторопились скрыть наши лица арафатками, хотя в этой темноте и так ничего не разобрать. Берцы на ногах прапорщика, как демаскирующий элемент — тоже. Одновременно напряглись — а что теперь делать-то⁈ Как действовать в сложившейся ситуации? В ближнем бою нам их точно не перебить, а если рискнуть и дать очередь из автомата, может и удастся «веером» положить всех.
У меня Калашников, а у Шута снайперская винтовка — само по себе нечастое оружие у духов, к тому же из нее очередью не постреляешь. А такой безрассудный ход лишь привлечет к нам лишнее внимание. Снова окажемся под прицелом, сами себя и похороним.
Нет, тут нужно действовать иначе. Деликатно и осторожно.
Конечно, в учебном центре ГРУ у нас были отдельные занятия по изучению языка пушту и основных наречий.
