— Так, Люба, — Сергей подскочил с подклокотника кресла Федора, не в силах больше спокойно усидеть на месте. Нахлынувший азарт бурлил в нём забродившим вином, — Вы уже кофе допили? Пойдёмте.
— Куда пойдёмте? — недоверчиво сощурилась Любовь Павловна, и не думая вставать.
— В мой кабинет для более тесного знакомства, — ласково отрапортовал Сергей, довольный легкой двусмысленностью своего предложения.
Катерина хихикнула, Федор хмыкнул, Виола Петровна по своей привычке закатила глаза, а вот Любовь как-то не оценила и только улыбаться перестала.
Демонстративно не торопясь, поставила почти пустую уже кружку на стол и медленно встала, оправляя узкие хлопковые штаны зеленого медицинского костюма. Вернее, они может и не были узкими изначально, да и вставала она не факт, что так уж медленно, вот только Сергею почудилось, что он просматривает замедленную съемку. Вот Любовь Павловна грациозно выпрямилась, откидывая пшеничную косу за спину. Вот развернулась, демонстрируя себя сзади, и наклонилась, чуть прогнувшись в пояснице, чтобы забрать в подлокотника диванчика свой телефон, который позабыла.
Вот это жопа…
Соболев подвис. С виду прямо крепкая, и круглая, и…Взгляд заведующего намертво прикипел к маячащей перед глазами пятой ординаторской точке. Сергей попытался его отодрать, но лишь боковым зрением заметил, что Федор тоже пялится. А если не он один, значит можно продолжить и ни в чем себе не отказывать…
На фоне узкого от природы плечевого корпуса и достаточно выразительной талии бедра у Любовь Павловны и правда были примечательные.
""Рабочие""- помимо воли вынес вердикт Соболев. И вздрогнул, стряхивая наваждение, когда Люба резко развернулась и перехватила его поплывший взгляд.
3.
Ощутив, что ягодицы предательски сильно запекло, Люба резко выпрямилась и развернулась в поисках источника дискомфорта. Нашла…
Ну, знаете ли, Сер-Хер- Иваныч…Совсем уже! Вот только озвучьте свои наблюдения…Вот только…!!!
Любовь поджала губы, возмущенно сверкнув ореховыми глазами, и уставилась на заведующего в ожидании хотя бы намека на раскаяние.
Но намека не было. Напротив, помутневший взгляд Соболева медленно заскользил выше и уперся в виднеющиеся в вырезе хлопковой кофты Любины ключицы, мешая ей нормально дышать. Люба с трудом протолкнула образовавшийся в горле сухой ком негодования и выдала короткое, но ёмкое.
— Что?
— Ничего, — в ответ невозмутимо улыбнулся Соболев.
