Соболев неожиданно подмигнул, тоже уловив, похоже, запретные интонации в Любином голосе, и повернулся к женщинам, сидящим вокруг Вознесенской на стульчиках, придвинутых к письменному столу.
— Ирина Евгеньевна, чья пациентка?
Вместо неё ответила Марья Петровна.
— Моя, СерИваныч.
— Ну, отлично. Кесарите завтра, я в операционную к вам подойду, — Соболев на пятках развернулся к замершей за ним женщине, — Ну, что, голубушка, завтра на операцию.
— Спасибо, — выдохнула будущая роженица и счастливо заулыбалась, — Спасибо, это очень хорошо!
— Что ж хорошего? Я думал, вы расстроитесь, — удивился Сергей, — То ли родить- самой встать и уйти, то ли от полостной операции отходить.
Разница есть.
— Да в прошлый раз двадцать часов промучилась. Страшно…И за малышку…
— Ааа. Ну теперь всё по плану, да. Без двадцати часов. Люб, кто следующий?
Люба послушно раскрыла ещё одну историю и пошла звать её хозяйку.
11."
"Последняя пациентка покинула смотровую спустя примерно полчаса.
Соболев, кинув быстрый взгляд на настенные часы, небрежно подхватил один из стульев, стоящих вдоль ширмы, придвинул его вплотную к Любе и, оседлав его задом наперед, почесал затылок.
— Так, ну что там у нас в итоге? Сортируйте, Люб. Только быстрее, мне ещё к главврачу и на кафедру.
— Сейчас, — пробормотала Вознесенская, косясь на Сергея, положившего локти на спинку стула и наблюдающего за её действиями.
Заведующий умудрился сесть так близко, что его тёплое дыхание щекотало правое ухо и мешало сосредоточиться. Пальцы не слушались, отказываясь ловко перебирать и складывать бумажки. Люба сделала глубокий выдох, пытаясь скинуть потрескивающее напряжение. Это всё этот дурацкий тиндер виноват…и поцелуй. Она вроде бы об этом и не думала, а кончик языка всё равно покалывало от фантомного привкуса коньяка и чужой слюны во рту. И повторить хотелось…наверно…Метнула быстрый взгляд на Соболева из-под опущенных ресниц и ещё больше растерялась, наткнувшись на внимательный его.
Тут же отвернулась. Сергей откашлялся.
— Люб, я сейчас уеду уже, — как- то хрипло и совсем не по-начальственному произнес Соболев, — Я вас Виоле Петровне передам. С ней в родзал пойдёте. Хорошо?
Люба не успела ответить, так как в разговор вклинилась подошедшая к столу Ирина Евгеньевна.
