— А что?
— Да ничего, — Люба покрутила в пальцах тонкую ножку бокала, стараясь придать голосу и лицу как можно больше равнодушия. Но всё равно ей почему-то не было. Ещё и это Зойкино ""Уухх""….
— Соболев- заведующий отделения, куда меня с кафедры направили, еще и к себе прикрепил, представляешь? — медленно подняла глаза на подругу, следя за реакцией. Зоя сейчас шутить начнет по этому поводу, а Любе слушать это не очень хотелось. Хотя обычно она была той ещё хохотушкой, да и в таком узком кругу приличной сплетницей, как и все женщины.
— Правда? Да ла-а-адно… — протянула Зоя, отставляя свой бокал.
— Правда, — вздохнула Любовь.
Пара секунд тягостного молчания. А потом Зоины глаза опасно и с азартом загорелись, а Люба внутренне приготовилась отбиваться. Не ошиблась…
— Ну и как он тебе? — вкрадчиво начала подруга наступление. Господи, как предсказуемо.
— На отделении уважают его. Вроде бы как начальник — хороший…Посмотрим…
— Ой, не надо мне тут лить! Как мужик он как тебе, я спрашиваю? — у Городецкой даже голос на фальцет от прорывающегося любопытства сорвался.
— Как- как… — забормотала Люба хмуро, будучи не в состоянии нормально ответить на этот вопрос.
Потому что…потому…Потому что соврать и сказать, что ""никак"" язык не поворачивался, а сказать честно, что ""как"" не поворачивался тем более. От одной этой мысли внутри вспенивалась волна протеста.
— А тебе как? — Люба решила уйти от каверзного вопроса и заодно узнать, что ж там за ""ууухх"" такой.
— А мне-то что? — моргнула Зоя, искренне не понимая, — У меня Василий…
— Ну…ты сказала зажгли… — Люба начала ковырять ногтем салфетку, поглядывая на подругу. Василий у неё, как же. То расстаётся с этим Василием, то сходится опять. Не поймёшь их. Вот сейчас вместе, а в январе…Люба уже и не помнила, что там у Городецкой было в январе…
— Да не было у меня с Серёгой ничего, — отмахнулась Зойка, и Люба невольно облегченно выдохнула.
— Так, поцеловались пару раз…
Люба моментально опять напряглась."
"— Но это по пьяни и по халявному командировочному воздуху…А вообще огонь же мужик, Любаш! Умный, симпатичный, адекватный, что по нынешним временам, знаешь ли, редкость, — продолжила Зойка как ни в чем не бывало. Подалась в подруге через стол, тыкая в неё откусанным пирожком с курагой, — В общем, Любка, надо брать, пока свободный ходит.
