Сердце затрепыхалось часто-часто, так что голова закружилась, и липкая слабость растеклась по телу.
— Я в гостиной ему постелила…На диване… — зачем-то пояснила.
Сергей только опять кивнул и повторил.
— Люб, собирайся давай. Или у меня есть всё твоё? Иди — предупреди тогда.
— А ты? — Вознесенская сглотнула, ощущая, как смятение постепенно сменяет лёгкая, игристая радость. Она не пыталась её сейчас анализировать, ей просто было до ужаса всё это приятно, — Знакомиться будешь?
— Завтра, — хмыкнул Сергей, но как-то невесело.
"
"— М-м-м, — Люба оперлась плечом о дверной косяк, так и продолжая стоять на пороге.
От сдерживаемой улыбки заболели щёки. По телу разрядами проносилось мягкое тепло. Выдержала паузу, пока тишина не начала потрескивать, и обронила якобы небрежно:
— Ты не звонил.
Карие глаза напротив раздраженно сверкнули. По покрытым двухдневной щетиной щекам Соболева прокатились желваки.
— Ты тоже, — Сергей подался к Вознесенской, опираясь ладонью о дверной косяк прямо над Любиной головой.
Улыбаться ей захотелось сильнее.
— Два дня не звонил, — с укоризной прошептала Люба, лаская взглядом склоненное к ней мужское лицо.
— Полтора. Ты тоже, Люб, — поправил Сергей тише.
Его теплое дыхание, когда говорил, щекотало кожу, порождая трепет внутри. Люба сама не заметила, как уже руку ему на грудь положила, рассеянно гладя пальцами тонкий хлопок рубашки. Подушечки приятно жгло от ощущающегося под ним горячего твердого тела.
— А хотел? — почти беззвучно спросила.
Сергей шумно выдохнул. Помолчал, блуждая нечитаемым взглядом по её запрокинутому к нему лицу. И левый уголок его губ медленно пополз вверх, обозначая кривую улыбку.
— Очень, — тихо ответил.
Его карие глаза сверкнули иронией. Но и такой пронзительной теплотой, что нельзя, нереально просто было удержаться и не расплыться в улыбке в ответ. Люба и не удержалась. Заулыбалась безоблачно и счастливо, сгорая от нахлынувшей легкости.
— Я тоже очень, — призналась одним губами.
Сергей в ответ улыбнулся шире, уже открыто, наклонился и быстро Любу поцеловал.
Вроде бы оторвался, выпрямился, но потом опять подался к ней, целуя уже дольше.
— Всё, Любаш, спать пошли. Давай, на лестнице жду.
Люба, кивнув, уже было собралась закрывать дверь, как позади послышались тяжелые шаги. Чёрт…Сам вышел. Не к добру…Кинула быстрый настороженный взгляд на Сергея. Внутри тревожно екнуло. Соболев медленно отвёл глаза от Любиного лица и посмотрел поверх её головы.
