Медленная улыбка расплылась на ее губах, и она продолжала таким же холодным тоном:
– Вы уверены, что проиграю, сэр? Кажется, я набрала уже больше очков, чем смела надеяться.
Лорд Монтегю начинал опасаться, что полностью потеряет контроль над собой. У этой маленькой негодяйки слишком острый язычок, а он не привык видеть что-либо, кроме смертельного страха, в глазах всякого, кто вызывал его гнев и не намерен терпеть все это от девки, принадлежащей – к низшему сословию.
Он обхватил мощной рукой тоненькую шейку, чувствуя под пальцами бешено пульсирующую жилку, и ласково проговорил, придвигая к ней лицо:
– Не хочу с тобой ссориться, дорогуша, но считаю, что тебя следует поучить кое-каким манерам.
Огромная кисть начала сжиматься, надежно преградив воздуху доступ к легким, и Мереуин, впервые почувствовав настоящий страх, широко распахнула синие глаза. Потрясенный взгляд девушки вдруг напомнил маркизу глаза перепуганного детеныша лани, которого он много лет назад обнаружил в поле в своем английском поместье.
Сперва он не заметил малыша, поскольку его шкурка сливалась с землей и травой, а потом, когда тот поднял голову и посмотрел на него, разом замер на месте, не в силах поверить в существование такого хрупкого и беспомощного существа.
Но эта юная дикарка вовсе не беспомощная, напомнил он себе, сердясь, что внезапное чувство жалости пересиливало решимость наказать ее.
Она заслуживает хорошей порки, пока гордыня в огромных глазах не сменится страхом и мольбой. Чресла его еще отзывались болью при каждом движении, и за одно это ее следовало бы запереть как минимум на неделю в подземной темнице.
– Готова ты к порке? – любезно поинтересовался маркиз.
– Разве вам мало? – выдохнула сна, когда он ослабил хватку, позволив ей глотнуть воздуха.
Он зловеще улыбнулся, принимая страх в ее голосе за свидетельство своей победы.
– Не уверен, моя дорогая. Согласись, ты вполне это заслужила, всеми силами стараясь причинить вред коему… как ты сказала? – Холодные серые глаза опять оказались совсем близко. – Предмету моей гордости.
– Будь тут мой брат, он убил бы вас, – храбро ответила Мереуин, и при мысли об Александре ее вдруг охватила паника.