– Должно быть, Александр делает все, чтобы найти сестру.
– Точно, и когда найдет, виноватые за все заплатят, будь я проклят!
– Пожалуй, вы правы, – согласился Уильям, теряя интерес к этой истории. Он никогда не встречал никого из Макэйлисов, хотя много о них слышал, и чувство облегчения оттого, что его тайна по-прежнему не раскрыта, смазало впечатление от удивительной новости, рассказанной капитаном Франклином. Уильям внезапно заторопился, поблагодарил капитана за бренди и встал.
Франклин тоже встал.
– Не пообедаете ли со мной нынче, юноша?
– Извините, я уже принял приглашение Освальда, – отказался Уильям, зная, что капитан зовет его просто из вежливости, и добавил: – Так я пойду. Пожалуйста, передайте привет моему отцу, когда с ним встретитесь.
Посвистывая, он вышел на палубу, весело поприветствовал членов команды и сошел на причал с радостной улыбкой на лице. С плеч его словно свалилась тяжелая ноша. Теперь, раз ничего ему не угрожает, можно подумать и о радостях жизни.
Молодой человек шагал по длинной деревянной пристани, глубоко вдыхал влажный воздух, пропитанный острым запахом смолы, стоячей воды и табака, золотистые кипы которого выгружали со стоявшей поблизости истрепанной морскими ветрами баркентины. Колоритный город, подумал Уильям, радуясь, что он в Лондоне.
За огромным, расположенным в конце пристани пакгаузом в глаза Уильяму бросилось цветное пятно, очень яркое по сравнению с темной одеждой матросов.
Его интерес усилился, когда выяснилась, что яркое пятно является лимонно-желтым муслиновым платьем, в которое одета молодая женщина, разговаривающая с пышноусым джентльменом в морской форме.
Подойдя поближе, Уильям разглядел выбивающиеся из-под шляпки золотые локоны, прелестное тонкое личико, которое не портило даже выражение уныния и растерянности, особенно поражали огромные синие слегка раскосые глаза.
Он жадным взглядом окинул ее фигуру: упругую грудь, отчетливо обрисованную легким муслином, необычайно тонкую талию, которую вполне можно было обхватить одной рукой, – какое-то смутное воспоминание зашевелилось в памяти Уильяма, но тут же ускользнуло, и он расценил это как реакцию на удивительную красоту девушки.
Неожиданно он уловил фразу, обращенную к пожилому джентльмену, и кровь бросилась ему в лицо. Девушка говорила с явным шотландским акцентом.