"
"— Забирай ее утром в тайгу, чтобы глаза мои ее не видели, — негромко но жестко бросил я, развернулся и направился обратно в дом. Прежде чем ее нога ступит в салон самолета, мы с ней поговорим!
Злость помогала не заснуть. Я поставил кресло напротив кровати и ждал, когда она откроет глаза!
Глава 15
Лея
Как же хорошо спать в мягкой удобной постели…
Не открывая глаз, потянулась. Хрустнули пальчики на ногах, позвонок. Вставать не хотелось, но нужно идти сдаваться.
Мне грозит ссылка, но может, удастся уговорить Чеха оставить меня в Москве? Скоро начинается учебный год.
Была бы мама жива, она бы не позволила, чтобы я осталась необразованной. Дядя Ахмад считал, что женщине вредно быть слишком умной, девяти классов обучения вполне достаточно. Благо, что на мое требование продолжить образование он согласился, почти не раздумывая. Оказывается домашнее обучение не самое страшное, что может случиться со мной. Ссылка в тайгу к медведям — не самая приятная участь.
Открыв глаза, отбросила одеяло и бодро поднялась с постели… Встретившись взглядом с разъяренным мужчиной, я с сожалением подумала, что моя интуиция спала вместе со мной.
Чех не двигался. Я бы подумала, что он умер от злости и застыл с открытыми глазами в кресле, если бы не дернувшиеся на лице желваки.
Как долго он тут сидит?
Сейчас было не до скромности, мне все равно, что Чех наблюдал за мной спящей, я даже возмущаться по этому поводу не собиралась, лишь бы его ярость не вырвалась наружу. Реально страшно. Такое ощущение, что он несколько часов пытается побороть демона, которого я разбудила.
Наверное, стоило как-то смягчить его гнев, например: упасть в ноги и умолять простить или дурачку включить, но я была в своем репертуаре.
Демонстративно перекрестилась.
Это было ошибкой. Дурацкая привычка прицепилась ко мне в доме дяди. Зухра своими нравоучениями и замечаниями так доставала, что я специально ее злила. С Чехом этот финт проделывать не стоило. Тем более не собиралась гневить его еще больше, это произошло как-то спонтанно, мозг со сна видимо окончательно не проснулся.
Чех медленно поднялся из кресла. Лучше бы он заорал. Его тихая ярость заставляла кровь леденеть в венах.
Я даже не заметила, как он двинулся в мою сторону. Что-то подобное я видела в день своей свадьбы, когда он отбирал наставленные на него пистолеты.
— Поставь меня на землю! — я орала не потому, что очень смелая, я просто не знала, как усмирить это цунами ярости.
Мое тело болталось в воздухе.
