Сердце дернулось в груди и быстро-быстро застучало. Точно услышали! Сейчас обнаружат. Время шло, сердце не успокаивалось, а вот за огромную бетонную колонну так никто и не заглянул.
День клонился к вечеру.
От долгого стояния затекли ноги. Присесть в узком закутке не было возможности. Я не смогу прятаться тут вечно. В любом случае свои угрозы Чех выполнит, придется лететь в тайгу, ведь сбежать мне не позволят. Вон и свет уже подчинили. Собак осмотрел ветеринар. Судя по тому, что ругать меня перестали, животные несильно пострадали.
Мне было о чем подумать. Вспоминала мама и папу. Вряд ли бы отец одобрил мой поступок, он все больше казался мне ребяческим. Я так мечтала отомстить за родителей, а оказалась на это неспособна. Вместо перца и лимона нужно было брать из кухни нож …
Хватило бы у меня духу напасть на Чеха? Я же видела, как он действует в бою, с какой скоростью отбирает оружие и направляет его против врагов. Мой выпад был бы ему на руку. Нужно найти его слабое место, если оно у Чехоева есть.
— Ты уверен, что она не сбежала? — спросил устало кто-то из охранников входя в гараж.
— Уверен, — ответил другой и они принялись обыскивать помещение. Я не дышала. — Спряталась где-то очень хорошо, а Чех на нас злость сгоняет. Валид уже рот открывать боится. Если мы девчонку не найдем, Чех обещал посадить всех на кол вместе с братом.
Всего я слышать и видеть не могла, но периодически до меня доносились яростные крики из дома. После этого охрана с удвоенной силой принималась шерстить все углы.
— Зачем спрашивается спряталась? Чех ей жизнь спас, а она ему мозг выносит. Никакой благодарности у бабы! — их рассуждения меня удивили.
«Благодарность? Спас жизнь?»
— Девчонка она еще. Мелкая и глупая. Бежать и прятаться, нужно было от родственников своих, а не от того, кто готов за тебя глотки грызть.
Охранники ушли, а у меня до сих пор в голове не укладывались сказанные мужчинами слова. Возможно, они специально это говорили, чтобы меня выманить из укрытия, но моя интуиция молчала.
Голова от напряжения и недостатка кислорода сильно болела, ведь я не ела и не пила все это время, ждала ночи."
"Находилась в полном раздрае. Сомнения не давали покоя. Вопросы крутились в голове, а я не могла найти на них ответы. Ноги не держали, а присесть возможности не было. Я слышала, как Чех своим людям сказал, что никто не пойдет спать, пока меня не найдут. Охраны в доме становилось все больше. Меня искали уже за пределами особняка.
