Не догадываешься для кого?
— Пошли кого-нибудь из наших, может получится закрыть урода лет на десять? А там весь его бизнес растащат, власть он потеряет.
— Рустам этим уже занимается, — хлопнул он меня по плечу, развернулся и направился обратно в дом. — А вещи ее кто упаковывать будет? — я не видел выражение лица друга, мы находились спиной друг к другу, но я уверен, что он прячет усмешку в усах.
«Действительно, кто? Лея этого делать не станет. Я тоже…»
Постояв немного, убедился, что пар она выпустила. Может заснет? Мне тоже не помешает лечь поспать хотя бы пару часов.
Во двор въехала машина. Увидев, что это брат, решил уйти, выслушивать его комментарии по поводу разгрома не было желания.
— Я вижу, брачная ночь у тебя прошла бурно, — крикнул он мне вслед через открытое окно своего черного гелендвагена.
— В отличие от тебя, мне сегодня везет, — решил пошутить, не особо при этом улыбаясь. — Неужели брюнеточка опять дала отставку? — усмехнувшись, я ушел.
******** ********
— Чех, при всем моем уважение к тебе, случай в загсе это перебор! — директор ФСБ грозно кривил лицо.
На столе его лежал кулак, которым он так и не решился стукнуть. — Не думай, что если президент дает тебе полный карт-бланш, ты можешь выкидывать такие фокусы. Знаешь, сколько аккаунтов на ютубе пришлось заблокировать, чтобы видео с «кровавой свадьбы» не расползлась по сети?
Конечно, знаю, этим занимаются мои ребята. А вот откуда он узнал? Неужели решил помочь?..
— Роман Платонович, спасибо за помощь, но я справлюсь своими ресурсами, — должником его мне не хотелось быть.
— У тебя своя отдельная служба, — махнул он раздраженно рукой, так и не разжав кулак другой руки. — Почему ты не согласился возглавить ведомство? Сидел бы на моем месте. Посмотрел бы я тогда, как ты с оружием врывался бы на чужую свадьбу.
— Ты же знаешь, что мне оружие не нужно в помещении, — спокойно поправил его.
— Я-то знаю, а десятки заявлений нужно будет рассмотреть! — повысил он голос.
— Генерал, Зураб тебя на понт берет, не будут они писать заявления.
Своих же поставят. Скажи, что в зале камеры стояли, они и близко к прокуратуре не подойдут.
— А они стояли? — я мало кому мог доверять. Директор ФСБ в число таких лиц не входил, но и против меня никогда не играл.
— Как только поступит первое заявление, мы узнаем, — он терпеть не мог загадочности и недосказанности, а я не собирался ему все рассказывать. Намек он понял, недовольно поджал губы, но больше к этой теме не возвращался.
