Сама догадалась, что так нужно действовать или это еще одно настораживающее умение у хрупкой на вид девушки?
— Успокойся! — схватил и прижал к себе.
— Отпусти меня! Сам ведь разрешил гулять по дому! Или я все-таки здесь пленница? — она продолжала орать, а я только и мог думать о том, что ее важное упругое тело вплотную прижимается к моему. Пытаясь вырваться из захвата, Лея даже не представляла, что со мной делает. Это трение, скольжение наших тел хуже любой придуманной человеком пытки.
— Не смей ко мне прикасаться, животное! — в глазах Леи горит вызов, который я принимаю.
Хватаю ее за затылок и грубо целую. Затыкаю рот, чтобы не слышать оскорблений.
Мы медленно уходим под воду. Лея сопротивляется. Кусается. А я не в силах отпустить. Не знал себя с этой стороны. Будто одержимый.
Какая-то тонкая нить разума не позволяет скатиться в дурманящий омут ощущений. Напоминает, что она дочь моих друзей и я вроде как опекун. Отталкиваю от себя и всплывают, не смотрю в ее сторону. От греха подальше. Если Лея две минуты может продержаться под водой, вряд ли утонет.
— Выплывай, нужно поговорить, — кинул ей не оборачиваясь, когда Лея шумно появилась на поверхности воды.
Под домашними штанами на мне не было белья, пришлось шлепать в таком виде до спальни. Мокрые следы на полу, утром уберут. В таком виде перед ней не хотел стоять, пусть Лея думает, что я желал ее наказать, а не сошел с ума от дикой жажды. Не думал никогда, что желание можно не контролировать, что оно может лишать рассудка. И это к девушке, которую я под дулом автомата не имел права трогать.
В тайгу, завтра же! Если вернется, а страсти вокруг ее наследства не утихнут, отправлю в монастырь!
Эта мысль была продиктована яростью, кипевшей во мне. Лея не виновата, что я становлюсь одержимым. Пусть продолжает меня ненавидеть. Увижу в ее взгляде теплоту или благодарность, захочу сделать так, чтобы там появилось еще и желание.
Переоделся. В голове до сих пор шумит кровь. Желание лавой обжигает нутро. Нужна женщина, чтобы усмирить демона, но сорваться к любовнице не получится.
Уверен, Лея меня не ждет, но если мы оба не спим, то можем поговорить. Не стоит откладывать. Самое время в три утра сообщить о ссылке. Выдержать еще один бой, а к девяти появиться у министра в кабинете. Знал бы Платонович, что его возмущение для меня, что детский лепет. Я за пол дня потерял больше нервных клеток, чем за последние десять лет жизни!"
"— Спускайся в гостиную, — постучал в дверь спальни Леи.
