Он являлся профессионалом, мы говорили на одном языке и могли без слов понимать друг друга."
"— Даже если Лею по неосторожности убьют в перестрелке, валить будут на тебя, — заговорил Рустам. Я и сам предполагал такой поворот событий. Этого нужно избежать любой ценой. — А потом они начнут давить на следственный комитет и запаривать суды, чтобы наследство Леи отошло родственникам, а не чужому мужику, похитившему невесту со свадьбы, — продолжил друг. — А может, они и тебя по-тихому уберут…
«Наверняка попробуют…»
— Что вы предлагаете? — я был согласен со своими ребятами.
— У Петра в тайге домик есть. Хороший домик, — посмотрел он на Валида. Брат зло покачал головой.
— Вопрос с удобствами решаем, — вмешался Петр. — Лею там захотят найти, не найдут. Проводники все свои, к моей хижине никто не приблизится. Мы с Диким вдвоем справимся, тайгу я знаю лучше, чем твой двор. А вы тут для отвлекающего маневра ребят во все дырки распихайте, пусть Ахмад и Зураб выдохнуться ее искать. Перезимуем там, а через полгода страсти немного улягутся.
Вы только тут отстреляйтесь, — посмотрел Петр на нас с Рустамом, — а мы отсидимся.
Предложение стоило моего внимания. Лею лучше надежно спрятать. Да так, чтобы у меня не было возможности ее навещать. Мне нужен твердый холодный разум, а она все во мне вверх дном переворачивала. Я ее то отлупить желал, то поцеловать…
— Валид, собирайся. Завтра с Петром и Леей летите в тайгу…
******* ********
Лея
Не могла поверить, что удалось уйти целой и невредимой из лап хищника.
Я заметила блеск в его глазах, когда он подошел ко мне. Нельзя бросать вызов зверю. Нельзя! Но как сложно будет строить из себя овцу готовую идти на заклание или серую незаметную мышь, как предложил мне Чех. Теперь у меня будет лишь одна попытка на побег. Если я ее провалю, меня ждет незавидная участь: стать наложницей Чеха до того момента, пока меня не убьют. И тут дело будет даже не в том, что его пленили мои женские прелести или он воспылал ко мне неудержимой страстью. Это будет жестокое наказание, чтобы вынудить подчиниться его воли.
Демонстрацией силы и власти.
«Тогда почему он не сделал этого сейчас?» — прозвучал неудобный вопрос в голове. — «Откуда я знаю, о чем думает Чех? Чем он руководствуются?» — отвечала сама себе. — «Возможно, пытается усыпить мою бдительность? А может просто хочет подчинить с помощью страха. Держать постоянно в напряжении, чтобы я лишилась разума и сама с собой что-нибудь сделала. Облегчила ему задачу. Не дождется!».
