— Я и так преступление совершил, когда поддался на твои уговоры! — становится все интереснее. — Я хочу все исправить, а ты мне предлагаешь совершить новое более тяжкое преступление.
— Стас, не выдумывай! Что ты так разошелся? Можно подумать я попросила тебя лишить меня девственности! — Лея со всеми настолько откровенна?
— Лучше бы попросила, с этим-то как раз проблем не было…
Не помню, как открыл дверь. Взгляд упал на прилизанного хлыща, который только что озвучил, что не против переспать с моей женой! Я его даже не ударил толком.
Он свалился, как подкошенный от легкой мужской пощечины. Щегол потерял сознание!
— Ты с ума сошел! — бросилась к нему Лея. — Теперь примешься моих друзей убивать? Недостаточно, что посадил меня в тюрьму под выдуманным предлогом?
Вопрос: «Откуда она знает?».
Как же ней не просто.
— Я его даже не ударил, как следует, — тихо угрожающе звучит мой голос. Я до сих пор стараюсь не сорваться. — Друзья не приходят в комнату девушки и не говорят о том, что готовы с ней переспать.
"
"— Да мы просто спорили! — дальше нет смысла развивать эту тему, каждый из нас останется при своем мнении. Я буду давить в себе черную ревность, чтобы не убить особь мужского пола, Лея будет продолжать защищаться.
— О каком преступлении идет речь? — желаю услышать объяснения. — Только правду, Лея.
— Она хочет обрезать волосы, — пришел в себя прилизанный до тошноты «мужик». Самостоятельно поднялся на ноги. Еще и притворяется, как баба. — Под мальчика подстричься.
— Что? — представил, как она состригает свои роскошные волосы, пару седых волосков точно добавилось.
Я и так зол, что лисичка перекрасилась. Ей и каштановый цвет хорошо, но родной цвет делает ее неповторимой, огненной, страстной. Моей. — Тронешь ее волосы тебе не жить, отрублю нахрен руки! Любому, кто сострижет твои волосы, отрублю руки.
— Значит, придется самой, — смотрит упрямо мне в глаза.
— Лея, это не тот вопрос, где я уступлю. Даже не разжигай войну, — холодно произношу. Моя жесткая натура прорывается, я давлю ее взглядом.
Она опускает взгляд. Сдается. С ней не люблю демонстрировать силу, но Лея не оставила выбора. Не хочу, чтобы она в себе что-нибудь меняла. Меняла назло мне.
- И перекрась ее обратно в родной цвет! — приказываю напудренному цирюльнику.
— Мои волосы, что хочу, то и делаю! — Лея не умеет проигрывать, но я слышу в ее голосе обиду.
— Ты вся моя Лея и чем быстрее поймешь, тем проще нам будет жить, — подхожу и поднимаю ее лицо за подбородок.
