Я ни с кем не конфликтовала, мне «отсидеть» положенный срок и уйти отсюда. А вот Оливье чувствовала себя комфортно. Я часто наблюдала за ней в окно. Девушка уверенно общалась со всеми, лишь в моем присутствии опускала взгляд и старалась казаться незаметно. Так она себя вела лишь в присутствии обитателей дома. Первый раз мы остались с ней наедине на следующий день, после того, как я перекрасила волосы.
— Не хочешь, чтобы нас сравнивали? — вместо приветствия произнесла девушка, убедившись, что никого поблизости нет.
Смерив ее высокомерным взглядом, прошла мимо. — Не пойму, что я сделала? — я не остановилась, но жестко произнесла:
— Удел закомплексованных и неуверенных сравнивать себя с другими.
— Я тебя с собой и не сравниваю. Это сделал твой муж и пригласил жить у него. О том, что он женат, никто даже не упомянул, — слова попали в цель.
«Пригласил жить у него…»
— Наверное, потому что перед приживалкой даже прислуга не отчитывается.
Второй раз мы столкнулись, когда она спустилась в подвал.
Началось все с того, что мисс «Оливье» принялась флиртовать с инструктором и просить его научить ее стрелять. Парень, нужно отдать ему должное, никак не отреагировал на ее просьбу. Сообщил, что ему уже пора уходить. Попрощался и ушел. Я чистила оружие…
— Ответь на один вопрос. Вот мне очень интересно, что ты сделала Самиру? Почему он выгнал тебя из дома и пригласил меня? Твою копию…
— Ты себе очень льстишь. Если не хочешь, чтобы я в твою тупую башку разрядила весь магазин, исчезни! И мне за это ничего не будет.
Те, кто как ты думаешь, тебя поддерживают, будут закапывать твое тело на заднем дворе и никому ничего не скажут, — я просто хотела ее напугать.
Третий раз мы столкнулись в саду. Я делала пробежку, а она играла с собаками, которые привыкли к ней за эти месяцы.
— Я знаю, что тебя злит, — начала она. — Ты строишь из себя крутую, а выгнать меня не можешь. Самир тебе этого не позволяет. Ты здесь хозяйка, а его люди меня больше любят, — она бегала за мной и метко била в цель колкими словами.
— Пожалуешься Чеху, я все буду отрицать.
— Закончишь гулять с собаками, возьмешь перчатки и соберешь все фекалии в саду. С сегодняшнего дня это твоя обязанность, — побегать она мне не дала. Наговорила гадостей, заставила вновь ощутить боль в сердце.
— Я не буду… — начала она.
Не стала спорить. Я с каждым днем убеждалась, что под шкурой овечки прячется волчица.
