С тех пор, как в снегоход и квадроцикл поставили новые аккумуляторы, передвигаться стало просто, а после того, как все вокруг завалило снегом, мне очень нравилось кататься на снегоходе.
Меня несколько раз брали на зимнюю рыбалку, а вот на охоту мужчины ходили по очереди. Я не понимала, почему меня не оставляют без присмотра. В воздухе витало напряжение, но на все мои вопросы давались размытые ответы: «Хищники вокруг», «Зима, добыть животным еду становится проблематично, возрастает вероятность нападения».
Мужчины по очереди выходили и осматривали территорию. Видела через окно их напряженные лица, при мне они старались не показывать своего беспокойства, но я не могла не замечать странность в их поведении. Я не понимала, что происходит. Просто чувствовала, что от меня что-то скрывают. Иногда они тихо обсуждали дела за чашкой утреннего кофе, но так тихо, что подслушать не удавалось, а стоило мне появиться, они замолкали.
— Лея, ты занимаешься? — постучал в дверь Валид.
— Да, но если ты идешь стрелять, я с тобой, — тут же оживилась, сворачивая все открытые файлы на рабочем столе.
Я уже устала сидеть взаперти.
— Петр ушел проверить капканы, что-то его долго нет, а погода портится. Вновь усиливается туман, к ночи может начаться метель.
— Валид, что происходит? — я слышала беспокойство в голосе Чехоева и оно передалось мне. Последние три дня мужчины были еще настороженнее и просили меня не выходить из дома. — Только не говори, что нам угрожают дикие звери, не поверю, — в эту отмазку что-то перестало вериться.
— Лось бы уже сбежал, будь это так, — Валид колебался, а я решила не сдаваться. Их загадочность не просто настораживала, но и заставляла нервничать. — Если не скажешь, не буду сидеть в хижине!
— Лея! — взбесился Валид, стоило мне поставить условие. — Не смей сейчас устраивать бунт. Я помощи прошу, проблем у нас и так хватает.
— Что ты хочешь этим сказать? — я поняла, происходит что-то действительно плохое.
— Мы не хотели тебя волновать…
— Я уже разволновалась!
— Чех должен с группой вылететь из Москвы, но погодные условия не позволяют этого сделать, поэтому наша задача продержаться до его прилета и остаться в живых….
Глава 28
Чех
Двое суток в аэропорту. Вылететь нам не давали. Находился в Москве, а мысли и душа были в тайге. О каком спокойствии может идти речь, когда в смертельной опасности самые близкие люди. Страх поселился внутри, в жилах леденела кровь.
