В общем, я просто схватил её за волосы левой рукой и дёрнул на себя, так что она растянулась на земле. В моих руках остался большой клок.
«Это уже слишком! Ладно, бить женщину, но волосы трогать нельзя!» — Сирин весело хохотнула. Вот уж кто в моей победе не сомневался. А магия с волосами справится.
Следом на меня с визгом налетела Уварова, хаотично атакуя с разных направлений. Вяземский же на секунду обратил внимание на кричащую девушку, которая ворочалась на асфальте в порванном платье.
— Яна!
— Прибей его! Просто прибей!
Пришлось уходить ещё от пары ударов, пока не подловил Уварову на неудачном, слишком смелом выпаде.
Похвально, что она всё же немного вспомнила фехтование, но едва ли успела понять свою ошибку, когда я впечатал ей в подбородок апперкот с такой силой, что хрустнула челюсть. И тут же блокировал удар оставшегося на ногах парня.
— Тебе не жить, слышишь? Сгною в темнице!
— Пожалуешься отцу, что вы вчетвером не смогли побить бастарда?"
"Я усмехнулся ему в лицо и поставил подножку, после чего полоснул кончиком меча по копчику.
Ха, не пробил — артефактная одежда! Дерьмовое остриё при моём уровне не смогло прорезать ткань, но парень смачно проехался лицом по асфальту, не успев выставить руки.
А теперь на меня с криком разъярённой фурии налетела Яна: её лицо стало красным.
— Как ты посмел, отброс, животное, челядь!
Целитель неподалёку слегка сморщился, видимо — простолюдин. Действительно, чего так грубо-то? Так или иначе, во время очередного вертикального удара я выхватил кинжальчик.
Снова звякнула сталь и часть не особо прочной кромки лезвия распалась, слабоват я! Но в сиянии моей золотой энергии, покрывающей тело, испаряющиеся осколки не заметят.
Отвёл меч в сторону и шагнул назад, выверенный удар под испуганные крики судьи прошёл под глазами. Не попал, хотя особо и не хотел: всё-таки на первый раз сопляков можно простить, я ведь уже не князь Державин.
Я повредил ей кость и рассёк переносицу. Очень болезненная рана, несомненно, выведет её из боя. Визжащая от боли девушка рухнула на асфальт, прижимая руки к лицу.
А я отпрыгнул назад и ударил клинком по руке встающего Вяземского. Лезвие окончательно разломилось от столкновения энергий, однако остроты и силы хватило почти отрубить ему руку.
А через несколько секунд зубы Уваровой встретили удар навершием оставшегося эфеса. Впавшая в панику мычащая брюнетка попыталась отшатнуться, но я выпустил меч и схватил её за челюсть, вдавив щёки, так что она не смогла сомкнуться.
