Пылало разлившееся топливо, одарённый внутри вертолёта погиб при крушении. К счастью, возможность объехать по обочине осталась, я выехал на нормальную дорогу и выжал предельную скорость.
Правда была проблема — теперь я располагал только своим текущим резервом энергии и ничтожной генерацией, которую давали доли процентов уцелевших духовных каналов. Когда запас энергии иссяк, я ощутил знакомое и всегда раздражающее ощущение перегрузки дара числом сохранённых единиц техники. Сейчас у меня не было сил держать так много, требовалось что-то удалить и, в сущности, я мог оставить либо одного Берсеркера, от которого едва ли одну ногу материализую, либо всё остальное.
Скривившись, я запустил процесс удаления оттиска. Аккуратно освобождал дар от ненужных излишков, при этом стараясь не повредить его самого. Если не сделать этого — оттиски просто начнут повреждаться в случайном порядке.
Пусть люди сзади пока отдыхают, перегрузка духовных каналов — дело скверное, хоть и знакомое любому одарённому, когда-либо сражавшемуся за свою жизнь.
Мне же требовалось время на раздумья, анализ ситуации и ИскИна. К тому же для моего текущего состояния поддерживать целый автомобиль было той ещё задачкой, особенно теперь, когда на это требовалась вся моя энергия. Под такой нагрузкой я едва ли защищусь даже от простой пистолетной пули без капли силы.
Я кое-как настроился на новый конструкт в душе. По идее с ним можно общаться мысленно…
«Ты очень странно говоришь. Диагностика состояния».
ИскИн… фыркнула — совсем по-человечески.
«А ты скуп на похвалу! Я тебе вертушку сбила, а ты как должное воспринял! А состояние у меня отличное. Я бы сказала, что всё пучком в версии 0.6.9».
Охренительно — других слов просто нет.
«Так… а ты можешь начать говорить нормально?»
«Я говорю нормально, грамотно и согласованно! Чего тебе ещё надо… уважаемый князь Державин?»
ИскИн поправилась, видимо поняв, что я потянулся к якорю, который тратил часть моей энергии на поддержание его существования.
«Ты всё же знаешь, кто я такой… что это за манера общения? Смени на более деловую».
«А-ха-ха, нет других режимов!» — ИскИн заливисто рассмеялась. Голос, что синтезировался для общения, был вполне человеческим, но незнакомым мне. У меня начинал дёргаться глаз. — «Я буду полезной, обещаю! И если рассеешь меня сейчас, то не сможешь вернуть!»
Рука непроизвольно тянулась к большой красной кнопке, но она права. Магический конструкт на удивление энергоёмкий, сожрал даже больше, чем эта машина.
