* * *
Мы спешили на помощь на всей доступной скорости. Мой самолёт нёс всю группу к территории врага.
— Южная Дакота, господа и дамы, — выкрикнул Борис, поправляя чёрно-синий боевой костюм. — Кто бы мог подумать, что мы будем работать вместе с демократами!"
"— Мы просто спасаем людей, — заметила Морозова, выгибаясь как кошка. — У нас здесь сразу три литых, опасно! Если погибнем, останавливать заразу у нас будет некому.
— Романов справится, — ответил ей Воронцов, играющий с клубком плещущейся тьмы.
Не мерзкой скверной искажённых, а нормальных теней. Нейтральная сила, хотя многие религиозные люди сравнивали его чуть ли не с Сарасвати. — Мы нормально держимся, но если оно пожрёт Северную Америку и перейдёт через пролив, нам станет действительно сложно. Кирилл, эта штука может лететь быстрее?
— Три маха, друг мой, более быстрых пассажирских самолётов не существует, — я отвлёкся от изучения копии Гелиоса. — Боря, в этот раз немного сложнее. И как тебе доверили наследие Осборна?
— Потому что я создал первый удачный прототип, — гордо улыбнулся без преувеличения лучший в мире артефактор.
— Как думаешь, мне подойдёт псевдоним «Гефест»?
— Просто чтобы ты знал, — Морозова с ехидной улыбкой похлопала его по плечу. — Твои французские конкуренты рисовали тебя в карикатурах гоблином-механиком с огромными пейсами.
Борис рассмеялся, оказывается, не видел.
— Ладно, лягушатники молодцы, как-нибудь им это припомню. Однако возвращаясь к артефактам: главное, что технология сформирована, следующие будут ещё сложнее и раскроют больше граней дара.
Хотя Гелиос стал Кириллу настоящим подарком.
— Господин Державин, — спросила одна из архимагов. — Вы не могли бы отправить нас на посадку… помедленнее?
— Времени нет, и вы уже достаточно хорошо умеете летать, — улыбнулся я перепуганной одарённой. — Да ладно, способной управлять импульсом объектов девушке, должно быть спокойнее всего. Обещаю прикрыть всех. Боря, не слишком увлекайся своими взрывами.
Тот неопределённо хмыкнул. Сверхзвуковой самолёт перешёл в режим торможения, мы приближалась к идущей в небе и на земле жестокой битве. В созданные мной истребители истребители полетели многочисленные удары, но сейчас я сосредоточился на качестве, а не количестве, и сгорали считанные единицы.
Оказавшись над точкой назначения и убедившись, что все надели шлем, я рассеял пассажирский самолёт. Целую секунду мы смотрели на копошащееся море чудищ.
