Теперь понятно откуда они берут столько сил для нападения. Теперь и эти странные исчезновения имеют смысл, и понятно откуда у гриммеров столько информации.
Олег им все передавал. А я уж думал это был кто-то из аристократов. Там хоть была ясна мотивация — власть в городе. Сдают город гриммерам, а сами становятся во главе людей.
Только вот это не жизнь становится, а сплошная каторга. Гриммеры любят пообещать золотых гор, а потом все перевернуть.
Сколько раз меня из-за этого предавали члены ордена. Пальцев обеих рук не хватит, чтобы пересчитать.
И все в итоге оказывались у разбитого корыта.
— Мы должны узнать, где он находится, — твердо сказал я.
— Да, — округлила глаза мать. — Но как? Сколько бы я ни пыталась, Олег ничего не говорит.
— Оставь это дело мне, — сказал я. — Мне нужно знать только одну вещь.
Мама вопросительно посмотрела на меня.
— Я надеюсь ты не окунулась в новую веру? — спросил я.
— Нет, — засмеялась мать. — Олег думает, что я покладистая семигарка, но мне нужно было как-то выживать в этом обществе.
Я не могла просто так сдаться, зная, что вы у меня одни.
— Ох, мама, — я обнял ее снова и прижал к себе. — Я вытащу вас отсюда. И тебя, и отца. А то уж боялся, что ты тут погрязла в этих божествах.
— Нет, дурачок, — хихикнула мать.
— Даже представить не могу, как ты выжила после того падения, — задумчиво произнес я. Она хотела что-то ответить, но я ее остановил. — Подожди. Расскажешь как-нибудь потом. Сейчас нам нужно заняться делом. Пошли.
Мать хотела что-то возразить, но сдержалась.
Она полностью мне доверилась, хоть страх ее и не покидал. Думаю, это связано с тем, что она увидела во мне своего сына. Изменившегося, повзрослевшего, но все же того самого Лариона Броневого.
Наверно это тело как-то посылало ей сигналы. Недаром же у них такая связь.
Когда мы вышли, на улице никого не было кроме барона Стрельникова.
— Рита? — удивился он.
— Николай, — кивнула ему та.
— Это моя мать, — бросил я ему, проходя мимо. — Позже будем расшаркиваться, сейчас нам некогда.
Пошли.
Я повел их к дому лекаря, где мирно храпел глашатай Олег, как докладывали мне об этом паучки. Дальше оставалось дело техники.
— Лари, постой, — остановила меня мать у дверей. — Что ты хочешь сделать?
— Просто поговорить, — ответил я.
— Ты же понимаешь насколько он важен?
— Я все прекрасно понимаю. Но если сидеть и ничего не делать, то значит подвергнуть отца еще большей опасности. Неизвестно жив он вообще или нет, — на этих моих словах мать побледнела.
