А при стычке, она всегда может быстро появиться.
Мы не пролетели и двадцати метров, как снизу раздались знакомая трель из огненных шаров. Ни я, ни дракон не успели среагировать, потому что летели слишком низко.
Снаряды прошили крылья дракона, превращая их в частую сетку. Седло подо мной заходило ходуном.
«Хозяин, мне больно» — взвыла Аврора.
— Держись!
«Как же больно! Я не могу поймать ветер! Мы падаем! Падаем! А-а-а!» — истошно вопила Аврора.
Это я и без нее уже понимал. Мы летели прямо за частокол и ничего сделать с этим не могли.
— Держись, девочка. Сейчас будет удар о барьер. Возможно будет еще больнее!
'Прыгайте, повелитель! Хотя бы сами спасетесь!
— Ну уж нет! Я тебя не брошу!
Я нахмурился, сжал крепче поводья и напрягся всем телом. Частокол приближался к нам с стремительной скоростью. Еще мгновение и мы врежемся в барьер.
Три!
Два!
И…
Ничего. Мы пролетели за частокол и рухнули на землю, прокатившись по ней несколько метров. Внутри было светло. От резко света я зажмурил глаза, но почти сразу их открыл.
Все равно не было ничего видно.
Как мы так пролетели? Похоже барьер был отключен?
— Так-так, кто это у нас тут? — проскрипел знакомый до боли голос. Глашатай!
Я открыл глаза и увидел его наглую рожу, стоящую передо мной. Позади него виднелись какие-то силуэты. Он был явно не один.
Я часто заморгал, а когда зрение вернулось, и я осмотрелся, то не мог поверить своим глазам.
Глава 12
Это была не одна единственная хижина. Их было очень много.
Штук двадцать одинаковых домиков, некоторые были даже двухэтажными.
Частокол скрывал за собой целое поселение людей.
А людей здесь было много. На меня смотрели не меньше сотни пар глаз. Мужчины, женщины и даже дети. Все носили какие-то обноски, но при этом были умытыми и причесанными. Даже аккуратными в какой-то степени.
— Кого к нам принесло ветром Семигара, — усмехнулся глашатай. — Это же сам Ларион Броневой. Знаменитый парень, которому погонщики доверили управлять одним из своих драконов. При этом подозревают его во всех смертных грехах.
А он был неплохо осведомлен обо мне. Я знал, что эта популярность внутри крепости ни к чему хорошему не приведет. Только раскрываю себя противнику и больше ничего. Один вред."
"Я выпрямился в седле и осмотрел внимательно глашатая. Ничем не примечательный человек. Только теперь он был не городским сумасшедшим, который возвывал о пришествии нового бога, а властным правителем маленькой деревушки.
Выпрямился, руки упер в бока.
