У «орлиного глаза» помимо зоркости и сканирования слабых мест, теперь появилось небольшое замедление времени. Не больше двух секунд, но это сильно могло облегчить ведение боя.
«Орлиный глаз» теперь восстановился полностью. Он стал таким же, как и в прошлой жизни.
А вот вселение в других существ по-прежнему хромало. Я ничего не видел и не слышал. Ну как ничего. Появились какие-то звуки, словно тебя заперли в бутылке — что-то слышно, но ничего не понятно. Со зрением тоже самое — видно, как будто через темное мутное стекло.
Пользы от этого не было никакой.
Я вышел из медитации глубоким вечером, когда все уже ложились спать. Да, я и сам ничего другого не хотел.
Наскоро поужинав, я отправился в свою комнату, где меня уже ждали Ника и Никон. Этой ночью мы спали вместе на одной кровати. Никон спал посередине, а мы с Никой по краям.
Я понимал, что дети хотят чувствовать себя в безопасности. Это максимум, что я мог им дать.
На следующее утро, Ника отправилась отводить брата в замок. А я, наконец, полностью набравшись сил и чувствуя себя просто замечательно, пошел к погонщикам.
Нужно было разобраться, что меня ждет дальше из-за полетов на Авроре и понять, что делать с яйцами дракона.
Но по дороге меня встретили Пётр и Алиса Ржевские. Они выглядели, мягко говоря, не по-дворянски. Вместо дорогой лощеной одежды, старое тряпье, в котором только на поле работать. При этом они были умыты и тщательно причесаны.
На обоих лица не было. Сдержанный Пётр был очень угрюм, а у Алисы были красные заплаканные глаза.
— Привет. Что с вами? — спросил я сходу.
— Мама погибла, — проглотив тугой комок в горле, выдавил из себя Пётр.
У меня глаза на лоб полезли, а тело пробила мелкая дрожь. Я хоть и не знал Ржевскую-старшую лично, но прекрасно мог себе представить боль ребят.
— Лари! — воскликнула Алиса. Повиснув у меня на шее и уткнувшись носом в грудь, она вдруг зарыдала, громко всхлипывая временами. Я аккуратно приобнял ее, чтобы хоть как-то успокоить.
— Как? — только и спросил я.
— Гриммер, — сухо ответил Пётр, пока его сестра вздрагивала на моей груди.
— Он ворвался в наш дом. Нашел подвал, в котором мы прятались, и перебил всю прислугу и охрану. Мы умудрились выбежать на улицу, но мама не успела. Он растерзал ее у нас на глазах. И до нас бы добрался, если бы не два здоровых мужика. Они отрубили ему голову в одно движение.
Ужас какой. А два здоровых спасителя — это не Рупь и Копь случайно?
— Соболезную вашему горю, — с горечью сказал я, поглаживая по спине Алису.
