А опыт общения с лехтоидами, есть не у многих. Это теперь особо важный навык, учитывая что лаборатория доктора Гарбари полностью разрушена.
— Гарбари! Черт! — выругался генерал Керсус, зло сжимая кулак. От злости боли уходила, но ненадолго. Она по-прежнему пронизывала его, не давая сосредоточиться. Опять их миссия висит на волоске. И все из-за кого? Из-за какого-то пацана, девчонки и предателя людей! — Мне нужно знать кто этот мальчишка! — рявкнул он. — Он был слишком быстр для человека.
— Позвольте высказать свое мнение, — учтиво произнес подполковник Аскесс.
— В нашей ситуации, мы не можем больше медлить. Люди знают где мы, а значит скоро нападут. Мы должны немедленно начать собственное нападение.
— А это и не помешает нашим планам, — расплылся в зловещей улыбке генерал Керсус. — Собирайте всех. Мы начинаем наступление немедленно!
Глава 22
Я едва разлепил глаза, как яркий свет сразу ослепил меня. Пришлось тут же закрывать их снова. Словно в бреду я лежал, плохо контролируя собственное тело.
— Это безрассудство! — кричал надо мной голос отдаленно похожий на Джарека. Он звучал словно из какой-то трубы, отдавая гулким эхом.
— Ты же сам всегда выступаешь за эффективность! — отвечал ему голос Ратибора. Точно такой же, будто бы из трубы.
— Погонщик чуть не погиб! — гневно разражался Джарек. — Соня, Ратибор! Соня могла погибнуть!
Соня?
Что с ней?
Соня-я-я… Сонь… сон-н-н
— На нас напали. Нужна ваша помощь! — кричал один из голосов сквозь мой сон.
— Но как же… — услышал я голос Сони через прикрытые глаза.
— Черт! Лежи здесь и никуда не уходи. Надеюсь, я быстро."
"Звук быстро удаляющихся шагов был таким равномерным и убаюкивающим. Я снова провалился в…
Нет! Хрена с два!
Встать солдат! Глаза открыть на счет — раз! Два! Три!
Это получилось с трудом, но я разлепил веки. Они будто были прилипшими друг к другу, но у меня получилось.
Во рту сильно пересохло, а слюны, как назло, не было. Видел я все еще очень смутно, как будто через какую-то пленку.
Ничего, сейчас все наладится, и я смогу нормально ощущать свое тело.
А ну подъем!
Плавно сев в кровати, я начал активно моргать. Зрение восстанавливалось не сразу. Сначала появились очертания, потом резкость постепенно стала проявляться.
Цвета становились все насыщеннее.
Как же болело все тело. Черт!
Когда ко мне вернулось зрение, я понял, что нахожусь в госпитале. Все тело было перебинтовано. На груди лежала мокрая тряпка, от которой дико воняло разными травами и спиртом.
