— Я смотрю тут все сплошь одаренными стали, — фыркнул Свят. — Да не могу. Но это уже кое-что. Мы за такой короткий промежуток времени поставили громадный барьер! Вам бы порадоваться и отдать должное.
— Мы ценим все, что ты делаешь, — спокойно сказал Ратибор. — Ты и твои люди. Если тебе требуется отдельная похвала, я сообщу в цитадель. Может у них найдется грамота или медаль какая.
— Да что вы за люди такие? — подскочил на месте Свят. — Я принес вам хороши новости, а вы морды кривите.
— Может быть дело в подаче? — намекнул ему Джарек.
— Никогда не пробовал общаться с людьми, как будто они что-то из себя представляют.
— Ты приносишь хорошие новости, но делаешь это без уважения, — поднял вверх указательный палец Давор.
— Тьфу! Чтоб вас, — выругался Свят. — Любители ящериц. Больше ничего вам не скажу.
Он поднялся и еще долго сокращаясь по дороге, выскочил из амбара.
— Как девочка прямо, — покачал головой Давор.
— Интересно на что он рассчитывал, — в тон ему произнес Джарек. — Как будто мы похожи на тех людей, который любят плясать от каждой хорошей новости.
— Надо было все-таки ему треснуть разок, — помял кулаки Клим. — Может тогда ум на место встал бы. А то слишком возбужденный.
— Ладно, успокойтесь, — остудил их пыл Ратибор. — Он как раз вовремя. Собираемся прямо сейчас и переезжаем. Раз барьер готов, нам здесь делать нечего.
Буквально через полчаса дверь в амбар снова открылась. Барон Ржевский застал погонщиков, активно собирающих собственный вещи в тюки и сумки. Туда-сюда сновали прислужники, лица которых даже не пытались скрывать радость.
— Еще один, — фыркнул Давор. Он первым заметил появление барона. — Ра, к тебе гости!
— Просто паломничество какое-то, — с сарказмом сказал Клим, проходя мимо него с огромным седлом в руках.
— Лучше уж пускай докладывают, чем за спиной творят, что попало, — резонно заметил Джарек.
Барон Ржевский мялся в дверях и не понимал куда ему идти. Суета в стане погонщиков его смущала и не давала понимания как действовать дальше…
Ратибор появился вовремя.
Он вышел из одного из стойл с ксалантиром в одной руке и тряпкой в другой. В отличии от остальных погонщиков он не принимал самостоятельного участия в сборах.
— Есть новости, Гордей Степанович? — спросил Ратибор, засовывая ксалантир в ножны.
Ржевский внимательно наблюдал за этим процессом, потом смачно сглотнул и, наконец, заговорил.
— У меня к тебе личный разговор, — начал он.
— Говори так, — отмахнулся Ратибор. — Здесь точно предателей нет.
