— Только потому, что больше некому. Своего он никогда не упустит. Будет служить любому правителю, лишь бы было кому. А кто конкретно будет, он пока не знает. Вот и…
— Двуликий, значит, — цыкнул Ратибор. — Зря мы ему доверились.
— Нам нужны голоса в Совете, — пожал плечами Ржевский.
— Пусть так, — отмахнулся Ратибор. — Кто-нибудь выделился из остальных?
— Барон Крекшин, — тут же ответил Ржевский. — Я нисколько не удивлен, потому что из всех, он больше всего выступал против Гриши. А теперь он и вовсе не упустит момент.
После совета сразу подошел ко мне и предложил руководящее место на монетном дворе, вместо Сербина.
— И что? Ты согласился, ваше благородие? — хитро посмотрел на него Ратибор.
— Сказал, что подумаю, — выдохнул Ржевский. — Мне всё это очень не нравится.
— Нравится, не нравится — терпи, — прикрыл глаза Ратибор. — Я тоже особого удовольствия не получаю. Мне это вообще никуда не упало. Все эти ваше дворцовые перевороты. Мое дело маленькое — седлай дракона, да жги тварей. А тут приходится целой крепостью руководить.
Думаешь, я прям рвался, из кожи вон лез, чтобы мои начальники меня заметили и сделали комендантом? Нет, конечно. Но мы все здесь заложники обстоятельств."
"— Да уж, — вздохнул Ржевский. — Как думаешь, они успеют поставить барьер?
— Нет, — помотал головой Ратибор. — Что-то конечно успеют, но таким, какой он был раньше — точно уже не будет. Но теперь с нами больше одаренных. А это очень хорошо, я тебе скажу. И они все — отличные вояки, а не кабинетные крысы.
Как только гриммеры прибудут сюда, их ждет жесткий отпор.
— Но сколько людей погибнет… — вздохнул Ржевский. — Может все-таки устроить эвакуацию?
— Было бы еще куда, — развел руками Ратибор. — Мне это нравится не больше, чем тебе. У тебя там дети, тебе сложнее. Но поверь, если мы выведем людей из замка их тут же перебьют, они даже десятка километров пройти не успеют. Эти твари всегда начеку.
— Хочется верить, что ты знаешь, что делаешь, — сказал Ржевский.
— У меня есть план, но пока я о нем не могу рассказать, — покачал головой Ратибор.
— И уж точно не мне, да? — усмехнулся Ржевский.
— Я этого не говорил, — ответил Ратибор. — Я никому здесь не верю. Но, если тебе станет легче, тебе и, пожалуй, Крупскому, не верю чуть меньше.
— Это обнадеживает, — расплылся в улыбке барон Ржевский.
* * *Глубоко в пещере гриммеров.
Я перестал считать врагов после первой двадцатки. Дальше уже не было смысла. Их охрана была очень обширной и многочисленной.
