На полу было темное пятно, там, где, должно быть, лежало тело, и в воздухе остался отвратительный трупный запах. Карен застыла, впившись взглядом в пятно. Рука непроизвольно потянулась ко рту, будто чтобы сдержать рвотный позыв. Том оглянулся.
– Ну как? – спросил он.
– С меня достаточно, – ответила Карен, развернулась и, спотыкаясь, выбежала из ресторана. На улице она, согнувшись, стала судорожно хватать ртом воздух. Потом распрямилась и посмотрела на парковку невдалеке от них. Том подошел к ней и взглянул в ту же сторону.
– Думаю, там они и нашли следы шин. И перчатки, – сказал Том и двинулся к парковке. Карен посмотрела ему вслед. Через несколько шагов он обернулся и спросил:
– Идешь?
– Нет. Я возвращаюсь к машине, – и пошла назад, не оглядываясь. Эта вылазка только напугала ее. Она не помогла ей ни вспомнить, ни добиться сочувствия Тома.
Том смотрит, как Карен идет обратно к торговому центру. Она расстроена, но ему плевать. Он чувствует гаденькое удовлетворение. В конце концов, она во всем виновата.
Карен перешла дорогу, стоит возле машины. Ключи у Тома, она не может попасть внутрь.
Том демонстративно обходит парковку, гадая, где именно стояла ее машина. Где полиция нашла их перчатки. Он не торопится. В то же время незаметно приглядывает за Карен, чтобы убедиться, что ничего не случилось, пока она стоит одна у дорогой машины.
Наконец он возвращается к ней, отпирает двери и в молчании везет их домой. Он думает: все, чего они добились своей маленькой экскурсией, это новые трещины в их разваливающихся отношениях.
Когда они добрались до дома, было уже поздно. Том швырнул ключи на столик возле двери и сказал:
– Я устал, пойду спать.
Отвернулся, стал подниматься по лестнице. Отчаяние с каждым шагом становилось все глубже."
"Боб тихо зашел в дом. Заглянул в гостиную, где ожидал увидеть в темноте Бриджит. Боб знал, что не его она ждет. Раньше она ждала мужа, но теперь он ей неинтересен. Все, что ей интересно, – это чертовы соседи.
Ему тоже больно. Он все еще мог бы ее любить, если бы только она перестала горевать из-за их бездетности.
Бездетность разрушила их семью и подрывает ее эмоциональное здоровье. Она всегда была неуравновешенной, а он – ее якорем. Но теперь он не знает, что делать. Он умеет говорить с убитыми горем семьями, он делает это целыми днями, и у него хорошо получается, но в собственной семье он потерпел фиаско. Он не в силах помочь жене справиться с чувством утраты, не в силах справиться сам.
