Выйдя из машины, он с минуту постоял на парковке, глядя на громоздкое кирпичное здание. Ему не хотелось идти внутрь. Но мысль о Карен придала ему смелости. Раз уж она как-то переносит свое заключение, он может, по крайней мере, состроить храбрую мину на время визита.
Он прошел через главный вход, мимо охраны. Нужно привыкать ко всем этим барьерам: дверям, охранникам, процедурам и обыскам, – если хочет говорить с женой. Интересно, как она? Держится молодцом или совсем расклеилась? Когда он ее спросит, ответит ли она правду или скажет, что все хорошо, чтобы его не ранить?
Наконец Том встретился с ней в большой комнате.
Она сидела за столом, и под бдительным взором охранника он сел напротив. Вокруг них, за другими столами, сидели другие заключенные и посетители, но если говорить тихо, можно было сохранить приватность.
– Карен… – начал Том, но при взгляде на нее осекся. Глаза моментально обожгли слезы. Он смахнул их, попытался улыбнуться.
Слезы бежали и у нее по лицу.
– Том! – она сглотнула.
– Я так рада, что ты пришел. Боялась, не придешь.
– Конечно, пришел! Я всегда буду навещать тебя, Карен, когда только смогу, обещаю, – в отчаянии произнес Том. – Пока мы не вытащим тебя отсюда, – его захлестнули вина и стыд за то, что он делал с Бриджит, пока Карен сидела в камере.
– Мне страшно, Том, – сказала она. Она как будто вообще не спала. Голова грязная. Кажется, она заметила, как он на нее смотрит, потому что сказала: – Знаешь, я не могу принимать здесь душ, когда мне вздумается.
– Я могу чем-то помочь? – беспомощно спросил Том. И почувствовал себя бессильным. – Что-нибудь принести?
– Не уверена, что это разрешено.
Эти слова чуть не сломили Тома. Он с трудом подавил всхлип. Ему всегда так нравилось покупать ей подарки без повода: цветы, конфеты. Ему была невыносима мысль о том, какое аскетичное будущее ее ждет, а ведь она так любила себя побаловать. Она не создана для тюрьмы. Как будто кто-нибудь создан…
– Я выясню, хорошо?
Она склонила голову набок.
– Эй, выше нос! Я скоро выйду отсюда. Так говорит мой адвокат.
Том усомнился, что Кельвин стал бы делать подобные заявления, но притворился, что они все верят в то, что она скоро выйдет. Главное – держаться. Но ему еще кое-что нужно ей сказать.
– Карен, – начал он осторожно, тихим голосом. – Вчера я разговаривал с Бриджит.
– Бриджит? – с удивлением переспросила Карен.
Том надеется, она не заметила, как вспыхнули его щеки. Его виноватый вид.
