— Люлькин не появился?"
"— Пока не знаю. Сейчас в паспортном столе возьму домашний адрес и сбегаю к нему в гости. — Голубев послал Тимохиной воздушный поцелуй. — До скорого свиданьица, радость моя.
Тимохина улыбнулась:
— Не радуйся прежде времени, оптимист.
Слава наигранно вздохнул:
— Постараюсь. Один остроумный сатирик изрек поучительную мудрость: «Не говори “гоп”, когда перепрыгнул. Сначала посмотри, во что ты впрыгнул».
…Небольшой бревенчатый домик Люлькина находился в двух минутах неторопливой ходьбы от железнодорожного вокзала.
Стоял он особнячком от других домов на высоком берегу круглого озерца, заросшего по краям широкими листьями кувшинок. С задней стороны домика притулился металлический гараж, а обнесенный невысоким штакетником дворик густо заполняли разноцветные гладиолусы. От калитки к озеру ступеньками спускалась тропинка. В конце ее, у самой воды, наблюдая за тремя удочками с длинными удилищами, неподвижно сидела на раскладном стульчике худощавая женщина в блеклом сарафане и пляжной кепочке.
Голубев направился к крыльцу дома, но, увидев на двери замок, решил поговорить с рыбачкой. Спустившись по тропинке к озеру, будто из праздного любопытства, спросил:
— Клюет?..
— Рано утром клевало, — вскинув невеселый взгляд, тихо ответила женщина.
— На утренней зорьке обычно клев повеселее.
— Не всегда. Бывает, что несколько зорек подряд впустую проскучаешь. Карась — рыба привередливая.
— Сегодня много наловили?
Женщина молча приподняла из воды садок, чуть не доверху наполненный трепещущимися карасями.
— Ого! — воскликнул Слава. — Пожалуй, килограмма четыре будет.
— Больше пяти. Дня два прожить хватит.
— На рыбе?
— От рыбы меня уже тошнит.
— Зачем же ловите?
— Для продажи. Других средств к существованию нет. Одна лишь рыба да еще гладиолусы немного выручают.
Разговоров о трудной жизни Голубев не любил. Каждый раз, когда люди начинали жаловаться на беспросветную нужду, у Славы возникало такое горько-тоскливое чувство, будто лично он был виноват во всех житейских несуразностях.
Только служебный долг оперативника заставлял терпеливо выслушивать жалобщиков и в поисках истины порою подыгрывать им.
— Пособие по безработице давно не платят. На работу устроиться негде, — тихим голосом продолжала женщина. — Начальники обнаглели. Говорят, на зарплату работягам денег нет, однако на строительство собственных дворцов миллионы тратят.
