В гордом одиночестве выпил без закуски бутылку французского «Наполеона» и, вдохновленный коньячными парами, отважно шагнул в мир иной.
— Когда это случилось?
— Во второй половине прошлого дня. Примерно в то время, когда мы смотрели юбилейное торжество его мамочки Алевтины Тарасовны.
— Завещание не написал?
— Оставил посмертную записку.
Следователь Лимакин, порывшись в «дипломате», протянул Бирюкову небольшой розоватого цвета листок бумаги:
— Вот, Антон Игнатьевич.
На листке, похоже, нетрезвой рукой размашисто было написано черным фломастером: «Жизнь так хороша, что не хочется ее поганить своим присутствием».
— Самокритичное признание, — передавая записку для прочтения Славе Голубеву, сказал Бирюков. — Видимо, дошло до сознания, что живым из учиненной бойни не выбраться."
"— Даже до слабоумного дойдет смысл жизни, когда перед носом замаячит высшая мера, — с усмешкой проговорил Таран. — А господин Морев был не дураком. Имея официально разрешенный «макаровский» пистолет с запасом патронов, стреляться не стал.
Для сведения счетов с жизнью выбрал самый надежный и тихий способ.
— Не из его «макарова» стреляли в автобусе?
— Нет.
— При обыске что нашли?
— В квартире — ничего. А в гараже, под сиденьем джипа, — три черных маски. Вероятно, те, что использовались при нападении на «челноков».
— Какой у него джип, не как у Красноперова?
— Красноперовский черный «судзуки» — позавчерашний день. У Морева — новейший белый «Тойота — “Лэнд Краузер”». На таких ныне самые крутые рассекают.
В багажнике этого красавца лежали два комплекта камуфляжного обмундирования. Один — по плечу Вадиму, другой — Джону Корягину. В кармане корягинской куртки — беленькие перчатки…
— Как Джон воспринял арест?
— Почти как в песне Высоцкого: «Ох, как он сетовал! Где закон?! Нету, мол!» Когда предъявили санкционированное тобой постановление о задержании под стражу, сник и безропотно позволил защелкнуть наручники. Брали его в собственной квартире. При обыске обнаружили кучу порнографических журналов и двух обнаженных девочек в постели.
— А повесившегося Морева кто первый обнаружил?
Таран взглядом указал на Лимакина:
— Мы с Петром. В присутствии понятых позвонили в квартиру. Дверь никто не открыл. Соседи заявили, что Вадим Георгиевич недавно приехал домой и после этого никуда не уезжал. Чтобы не взламывать дверь, послали гонца к Нине Большаниной. Она вроде домработницы у Морева и имеет ключ от его квартиры. Вошли — тишина. Все комнаты пусты.
