Ровно через десять лет обиженный бог вернулся. И не один, а с приятелями и во главе целой армии врагов и завистников Тео. Битва оказалась недолгой. Пропасть между могуществом богов и возможностями простых жителей Упорядоченного была слишком велика. Может, пара сотен героев смогла бы переломить ход сражения… Но не сложилось.
Правитель узла, не желая бессмысленных жертв, согласился на унизительный мир. Отныне жители Тео обязаны были поклоняться богу-победителю, казна лишилась значительной части богатств, а ежегодная дань стала новой реальностью.
Хуже того: узлу запретили содержать армию численностью более пятидесяти тысяч воинов.
А уже на следующий год Тео впервые принимал Совет богов. В первый, но не в последний раз. Обидчивый бог, которого звали Моар, так и остался жить на узле, взращивая себе верных последователей. В то время как остальные жители едва сдерживали дрожь отвращения, заслышав его имя.
Между тем, приспешники Моара тоже вошли в местный пантеон, выжимая максимум преимуществ из своего статуса.
А древний амфитеатр так и остался местом их собраний.
Пару раз у Саянга руки чесались освободить узел: ему это было вполне по силам. Но каждый раз он себя одёргивал, напоминая, что разумные сами должны решать свои проблемы. А насильно всех облагодетельствовать не получится.
Ну уничтожит он Моара и его прихлебателей — а дальше что? Либо Тео полностью закроется ото всех, в особенности — от богов. Либо ещё какой-нибудь ушлый божок придёт сюда выдвигать новые требования.
Пятьдесят тысяч воинов — это, конечно, грозная сила. Но десяток богов с поддержкой армии играючи с ней справятся.
Это только Игорь со своим орденом Справедливости ломает математику, устоявшуюся за пару эонов. А вот обычным узлам Упорядоченного нечего противопоставить богам. Слишком уж разные весовые категории.
Недаром путь бога — это путь одиночества.
Саянг отлично помнил, как встал перед непростым выбором. Кем быть? Остаться правителем сильного и богатого узла? Или стать неприкаянным героем, вечно ищущим приключений на пятую точку? К тому времени он порядком устал от бесконечной гонки за властью и статусом.
А ещё больше — от простых жителей своего узла."
"Каждый из них, обратившись к нему за правдой и справедливостью, постепенно надламывал человеколюбие Саянга. Чтобы разрешить спор или помочь кому-то из жителей, приходилось погружаться в чужие жизни.
