— Не вмешивайся, человек! Это наше дело! — крикнула главная женщина-фольк, воинственно взмахнув кинжалом.
— Не на моём узле! — рявкнул Игорь, глянув на неё так, что она смутилась и даже сделала шаг назад. — Всё, что происходит на моём узле — это моё дело!..
— Умри… — Эстерид не стал ждать и атаковал.
Молния ударила прямо из ночного неба, бессильно разбившись о заранее выставленный щит Справедливости. Надо сказать, Игорь их на себя все прошедшие с забега от огненного шара дни накладывал. Как только силы появлялись — сразу ставил новый щит.
Беда была в том, что пока удавалось наложить на себя не больше семнадцати.
Молния сбила пять.
— Слабо! — проговорил Игорь, приближаясь к богу. — Ты за три эона не научился убивать сразу, да, бог?
— Если бы я хотел убить, ты был бы мёртв, — ответил тот, недовольно скрипнув зубами. — А я всего лишь одёрнул тебя. Незачем разговаривать с отрепьем, когда с тобой говорит бог!
— Так ты Эстерид из Даардаса? — снова спросил Игорь.
— Возможно, — усмехнулся тот.
— Забыл, что ли, своё имя? — Игорь усмехнулся. — Или мозги растерял за три эона?
Мерзость!
— Не дерзи! — потребовал бог.
— Так да или нет? — настаивал Игорь.
— Если ты так слаб, что не можешь увидеть моё имя, то зачем мне представляться? — захохотал Эстерид.
— Уважаемая, как твоё имя? — Игорь посмотрел на женщину-фолька, а та на секунду растерялась, но потом вскинула голову и гордо ответила:
— Я Аэнтрасермишиль из клана Деленгришпиг!
— Кажется, первый урок ты не усвоил, юный дурачок… — произнеся это, Эстерид остался стоять на месте, но на Игоря обрушился какой-то конструкт, исказивший пространство, и за раз слизнул ещё семь щитов.
— Ты должен говорить со мной, а не с дикарями!
После этого он сдвинул брови, прищурился… И земля вокруг Игоря пошла волнами. У него под пятками даже образовалось небольшое углубление, в которое он начал проваливаться, лишь чудом устояв на ногах. Зато, пока вокруг клубилась пыль от удара, Игорь поспешно добавил себе четыре «щита Справедливости».
Вот только, к сожалению, сразу почувствовал, что устал.
А стоило рассеяться пыли, как он снова заговорил, натянув на лицо безмятежную улыбку:
— Так разве же они дикари? В отличие от тебя, они представились. Ну, во всяком случае, эта женщина представилась, когда я к ней обратился. А ты только и способен, что извиваться, как червяк, увиливая от ответа!
Мерзость! Мерзость!"
"Эстерид махнул рукой, отправив в Игоря какую-то светящуюся стрелу.
