— А мы с Саянгом, лишёнными воли и воинами Марева удержим крепость.
— Сейчас? — удивился Эрин.
— Сейчас! — кивнул Игорь. — Этот бой мой, это бой Саянга, это бой тех, кто пришёл сюда за нами, но не ваш! Уходите! И Эрин…
— Да? — поднял взгляд старик, явно не хотевший бросать бывшего ученика.
— Только попробуй снова умереть! — улыбнулся Игорь. — А теперь иди! И не волнуйся за меня. Я выживу.
Порождения катились на крепость волна за волной. Однако это тёмное визжащее море было лишь началом штурма. Вслед за ним шли ряды хтонов и хтонические чудовища.
И где-то там, в глубине, был Хан, который жаждал расправиться именно с Игорем.
На стены поднимались воины Марева и остатки лишённых воли. Они занимали места защитников, которые спешно покидали укрепления.
И вскоре точно на восток выдвинулась армия защитников узла, сминая вставших на пути порождений.
Воины Марева и лишённые воли держались. Держались из последних сил, затыкая дыры в обороне, которую планировали держать несколько тысяч человек.
Порождения рвались на стены, строя живые лестницы, ломились в ворота, заставляя трещать толстые брёвна…
А с северо-запада с рёвом катилась лавина войска богов. Над ними клубились тучи, в небе сверкали молнии, с оглушительным рёвом к земле неслись болиды метеоров, а метель, чьё морозное дыхание чувствовалось даже на стенах, собиралась в ударный кулак.
А потом войска, все до единого с оскаленными в крике ртами, сошлись в страшной битве. В страшной и безнадёжной. Потому что обиженные боги пришли убивать слабых людей, но вместо этого бились с непобедимым хтонием.
И именно в этот момент Игорь и Саянг нырнули в подземный ход, который вёл обратно — в сторону Священной Пирамиды.
В то время как бой богов с хтонием только разгорался, их бой заканчивался. План, составленный на коленке, недоработанный и пестревший тонкими местами — сработал."
"Оставалось выполнить последний пункт: активировать один-единственный знак.
Глава 26
Там, где начинаются миры
Ф’дар тяжело дышал, лежа на полу.
Он знал, что биться о щит, выставленный вигором, бесполезно: скорее всего, его друзья и соратники уже погибли. Но не пытаться, хотя бы из чистого упрямства — не мог. И не волновали его ни насмешки чудовища, ни то, что сил почти не осталось… Он просто знал, что так надо. Пока ещё жива надежда.
Иногда вот так, как сейчас, он позволял себе короткую передышку: полежать на полу несколько секунд. Ну а потом снова вставал и изо всех сил кидался на защиту.
