В ближайшие несколько минут ничего не происходило. Ульяна слышала собственное дыхание, стук метронома и, в конце концов, поймала себя на том, что дышит в такт.
– О чем они говорили?
– Злой сказал, что скоро копать картошку и от меня пора избавляться. Он дергал дверь, и я понимала, что, если она откроется, меня обязательно убьют…
– А другой?
– Другой его не пускал. – Ульяна снова поднялась и со слезами в голосе попросила: – Пожалуйста, хватит!
– Сейчас я налью вам чаю с душицей и чабрецом. – Сорокин подошел к буфету, остановил метроном и включил электрический чайник.
Ульяна тем временем надела туфли и пересела к столу.
– Если бы мне кто-нибудь рассказал, что такое возможно, я бы не поверила.
– Э-э-э, голубушка! Никому доподлинно не известно, на что способен наш мозг. При благоприятных условиях возможно невозможное.
– Передо мной как будто открылась дверь и я все увидела… Да что там увидела, услышала голос и его характерные интонации.
– Вероятно, эти двое были вашими похитителями.
Вас держали у какой-нибудь престарелой родственницы одного из них. Но кто же эта девушка со свистулькой? Вы сказали, что видели у забора двух молодых женщин?
– Скорее девушек."
"– Понятно, что одна из них заходила в комнату, где вас содержали. Но кем была та, другая?
– Мне трудно даже предположить. – Ульяна приняла из рук Сорокина чашку с горячим чаем. – В прошлый раз вы сказали, что работали в психоневрологическом диспансере.
– Был и такой период в моей профессиональной жизни.
Работал в диспансере вплоть до две тысячи четвертого года, когда его расформировали.
– Фамилия Тыртычная ни о чем вам не говорит? Она попала в диспансер в девяносто шестом, а в девяносто седьмом ее уже выписали.
– Тыртычная… Тыртычная… – Припоминая, Сорокин помешивал ложкой чай. – Шизофрения… Да! Невысокая такая девчушка. Все же профессиональная память!
– Что с ней было?
– Я же сказал – шизофрения. Навязчивые идеи, придуманные воспоминания, галлюцинации. – Он отхлебнул чай.
– Если желаете, загляну в свои записи. Я в то время работал над диссертацией и фиксировал все наблюдения.
– Очень желаю! – Ульяна просто взмолилась. – Только, пожалуйста, не затягивайте, мне очень нужно.
Богданову она позвонила, как только вышла на улицу:
– Игорь Константинович, надо бы встретиться.
– Вы на машине?
– Нет, меня до Зареченска подбросили на служебной. – Она посмотрела на часы. – У нас есть два часа. В двенадцать за мной приедет водитель.
