– Допускаю, – кивнул следователь. – Вполне рабочая версия.
Он сфотографировал схему на телефон и отправил снимок по мессенджеру. Потом позвонил:
– Послушай, Гаврилов, глянь на схемку. Там обозначены гаражи, кажется, Третьего ПАТП. Сделай запрос в кадры. Ищем мужчину по имени Николай, который работал у них в июле девяносто седьмого на бортовой машине и ставил ее в этих гаражах. – Он замолчал, потом ответил на вопрос: – Фамилии нет, возраст неизвестен. Греби всех Николаев, будем разбираться.
– Что с родственниками пропавшей девушки? Их нашли? – шепотом спросила Ульяна, и следователь подхватил вопрос, переадресовав его своему помощнику:
– Что с родственниками Софьи Тыртычной? Не нашли? Плохо! Очень плохо! Надо поторопиться.
Ты должен понимать, что, пока мы не идентифицируем останки, женщина так и останется неизвестной. – Он положил трубку и поднял глаза на Ульяну: – У меня тоже есть для вас новости.
– Излагайте, – улыбнулась она.
– Пришли результаты экспертизы ДНК частичек кожи из-под ногтей Гуровой.
Прежде чем умереть, она отчаянно отбивалась. На теле или, по крайней мере, на руках убийцы должны быть царапины.
– Сравнительный анализ провели?
– В базе нет совпадений, и Гуров тут ни при чем. Но мы это знали до экспертизы. И, кстати, я допросил Флеера.
– Как впечатления?
Отвечая, Богданов скроил серьезную мину:
– В воздухе сильно пахло гнильцой.
Ульяна пристально посмотрела ему в лицо. Ее сбивали с толку смены настроений Богданова.
– Это правда. Флеер отъявленный карьерист.
– В начале разговора он прикинулся, что едва знаком с гражданкой Кузуб.
Но, увидев снимки с камер видеонаблюдения, в корне пересмотрел позицию.
– В прагматизме ему также не откажешь, – заметила Ульяна.
– В конце концов Флеер признался в их связи.
– Думаю, только потому, что застукали.
– Он страшно боится Тягачева и просит, чтобы ему не рассказывали.
– Ну, это уж как карта ляжет, – проговорила Ульяна и задала свой главный вопрос: – Он рассказал, где был на протяжении тех самых девятнадцати минут?
– Ответ тот же, что у Миланы, – сказал Богданов.
– Шли к главному корпусу?
– В точку! – Богданов чуть отстранился и оглядел Ульяну, словно любуясь. – Иногда вы меня очень приятно удивляете.
– То ли еще будет, – пообещала она.
– Вот этого я и боюсь.
Ульяна вышла из коридора в фойе и остановилась. Все вокруг показалось ей нереальным. Пространство было освещено и сияло огнями, и, пока режиссер не крикнул «Сняли!», было ощущение, что время остановилось.
