– Свои акции я переписала на брата.
– И это – зря… – многозначительно обронил следователь.
– Я не нуждаюсь в ваших советах, тем более в оценках моих действий, – сдержанно заметила Ульяна и продолжила: – Примерно в половине двенадцатого мне позвонил брат, я спустилась в вестибюль и встретила Рудневу.
– Так, – следователь глянул в блокнот и констатировал: – это администраторша.
– Мы перекинулись парой фраз, и я отправилась к Кириллу. Там, в его кабинете, мы узнали, что кого-то убили. Позднее выяснилось, что Гурову.
– Ваш брат в момент убийства тоже был в здании?
– Я же сказала, что застала его в этом кабинете.
– Ну, что же… – Богданов поднялся на ноги и прошелся по кабинету. Подойдя к окну, обернулся: – Получается, помимо ближайшего круга погибшей следует перетрясти весь персонал и съемочную группу.
– В список подозреваемых добавьте Вадима Флеера, он был в непосредственной близости от места преступления.
– Я записал. – Богданов посмотрел на Ульяну. – Это все?
– Пока да, – ответила она.
– Могу я задать вопрос?
– Задавайте.
– Что насчет гроба?
– Работаем с родственниками. Результат анализа ДНК будет готов через два-три дня.
– Почему так долго?
– Это вам не Москва, – напомнил Богданов. – И потом – гроб обнаружили всего три дня назад.
Ульяна покачала головой:
– А у меня как на войне – день идет за два.
– Вернемся к убийству Гуровой, – сказал следователь, и Ульяна снова заговорила:
– Вчера за обедом вы предложили посмотреть фотографии найденных останков.
Все отказались. Все, кроме Елены Петровны. Вам не кажется это странным?
Богданов на минуту задумался.
– Скорее нет, чем да.
– А вот меня зацепило.
Дверь отворилась, и в кабинет вошел Усачев:
– Не помешаю?
– Давай. – Богданов махнул рукой.
– Докладываю вкратце: жертва была задушена. Время смерти – где-то между десятью и двенадцатью часами.
Богданов и Ульяна переглянулись.
– Вы были правы, – заметил следователь.
– Соскоб из-под ногтей отправлен в лабораторию. Это на случай, если жертва сопротивлялась, – продолжил криминалист.
– На предплечьях и лице есть синяки, но не свежие – уже пожелтели. Подробности будут в отчете судмедэксперта.
– Та-а-а-к, – протянул Богданов. – Что еще?
Криминалист положил на стол пакет.
– Удавка. Предположительно – орудие убийства.
– Когда обнаружили труп, на шее удавки не было, – поспешила сказать Ульяна.
– Она была зажата в руке жертвы.
– Постойте-постойте… – запротестовал Богданов.
