– Он снова заслонил вам обзор? – спросила Ульяна.
– Точно.
– После этого вы что-нибудь слышали?
– Нет вроде. Да я и не прислушивался.
Ульяна зашла с другой стороны:
– Тогда вернемся к моменту, когда в гримваген снова кто-то вошел. Вы точно не видели того человека? Может быть, краем глаза в боковое зеркало или в окно?
Водитель категорично замотал головой:
– Нет, не видел.
– Поговорим о предмете, который заслонил вам обзор, – от безысходности предложила она.
– А что про него говорить? Какая-то деревяшка, покрытая лаком.
– Ее размер? Форма?
– Этого не скажу.
– Вспомните хоть что-нибудь еще! – взмолилась Ульяна. – От этого многое зависит.
– Постойте… Ну да! Там на деревяшке был выжженный домик. Знаете, какие дети на трудах выжигают? Точно такой.
– Вы молодец… – почувствовав нервную дрожь, Ульяна поднялась. – Оставьте нашему администратору свои координаты – понадобятся ваши письменные показания. – Она снисходительно улыбнулась: – А глазок уберите. Подглядывать нехорошо.
Шагая по коридору в сторону своего номера, она позвонила Богданову и заговорила сдавленным, нервным голосом:
– Игорь! Простите, что поздно.
У меня есть срочная новость.
– Ну, говорите.
Она осторожно огляделась и предупредила:
– Подождите, сейчас войду к себе в номер. – Войдя, заперла дверь и, не отдавая себе отчета, прошла в ванную. Там продолжила: – В пансионате есть разнорабочий, странный тип, который притворяется глухонемым.
– Что значит «притворяется»?
– Делает вид, но таковым не является. Позднее расскажу все подробности.
– Звонили только за этим? – Следователь недовольно вздохнул. – Послушайте, Ульяна, мне завтра в шесть просыпаться.
Она поспешно предупредила:
– Это еще не все! Герман, так его зовут, побывал в гримвагене после Тягачева. Его видел водитель… Точнее, видел ящик для инструментов. Он очень примечательный, я бы сказала заметный.
– То есть вы хотите сказать… – Богданов помолчал. – Да нет! На кой черт разнорабочему убивать Гурову.
Не сдержав себя, Ульяна выкрикнула:
– Я не знаю! Но я чувствую, что мы напали на верный след!
– Ну, предположим, – задумчиво проронил следователь.
– Для начала хорошо бы идентифицировать его личность.
– Срочно приезжайте сюда и захватите с собой Усачева. У меня сохранились его отпечатки.
– Откуда?! – удивленно спросил следователь.
– Сегодня утром он пил у меня кофе, и я не помыла кружку.
Немного помолчав, Богданов произнес:
– А я всегда говорил: любовь к порядку ни к чему хорошему не приводит.
