Даже если бы он написал доклад о своих чувствах, то это не было бы так же отчетливо и громко, как его взгляд прямо сейчас.
Еще никто и никогда не смотрел на меня так.
С любовью. Обожанием. Желанием.
Жар внизу живота разгорается и расползается по всему телу, я провожу ладонями по напряженной, покрытой испариной спине Джейка и прикрываю веки, когда он целует меня в шею. Толком не знаю, что делать, но мои бедра словно сами собой неумело подаются ему навстречу, и по моей шее проскальзывает сбивчивое дыхание.
– Черт, Микаэла, – хрипотца в голосе, с которой он произнес мое имя, вызывает мурашки по всему телу.
Накрыв ладонью мою щеку, Джейк снова целует меня. В отличие от плавных движений тела, поцелуй страстный, жадный, каждым движением губ Джейк словно упивается мной и заявляет на меня свои права. Я задеваю колечко пирсинга зубами, но в этот раз уже не извиняюсь за это.
Джейк отстраняется, его рука проскальзывает между нашими телами, он ведет ладонь к низу моего живота и касается самой чувствительной точки.
Все мои нервные окончания словно собираются между бедер. Я задыхаюсь, мне катастрофически мало воздуха. Из моих легких вырывается стон, и Джейк ловит его своими губами.
Я загораюсь изнутри, вспыхиваю и медленно гасну в его руках. Джейк вздрагивает, и прислоняется своим лбом к моему. Мы оба тяжело дышим, наше дыхание смешивается, я слышу стук сердца и уже не знаю, чье стучит громче.
Поймав пальцами мой подбородок, Джейк нежно целует меня и медленно выходит. Приподнявшись, он переносит вес тела на одну руку и вскидывает ладонь.
– Дай пять.
Рассмеявшись, я прикрываю веки.
– Это самая худшая фраза после секса, ты в курсе?
Элфорд вскидывает бровь, а затем взмахивает пальцами.
– Я не отстану, пока не отобьешь.
– Господи.
Продолжая смеяться, я все же даю «пять». Джейк перехватывает мое запястье и оставляет поцелуй на внутренней стороне моей ладони.
– Ты как, Рамирес, в порядке? – спрашивает он, опустив ладонь на мою щеку. На его лице отражается беспокойство, и я точно знаю, что мыслями Джейк находится не только здесь, но и в том вечере, когда встретил меня заплаканную у дома Рэма.
Он так красив с этими спадающими на лоб темными прядками, что я, залюбовавшись, не сразу нахожу в себе силы ответить. Меня немного раздражает, что иногда я так сильно подвисаю на его красоте, что теряю контроль над собственными разумом и телом.
– Да. – Я почти невесомо провожу ногтями по его плечу и вижу, как загорелая кожа покрывается мурашками.
