– Да, но я ее подруга и могу задавать ей такие вопросы, а ты для нее просто парень с гитарой, который бегает за ее дочерью – это большая разница.
– Я не бегаю, а догоняю, мам, – это большая разница. – Взяв ложку, Джейк отправляет в рот подтаявшее мороженое с верхушки пирога. – Ну, так мы будем сплетничать про нового парня миссис Рамирес или нет?
– Даже мне интересно, – говорит Сэм, поднося горлышко бутылки пива к губам.
– Дай угадаю, – обхватив щеки ладонями, Долли упирается локтями в стол, – это тот самый повар, который на протяжении твоего дня рождения не мог глаз с тебя свести?
– Да, это Берни.
– Тебе нужно было пригласить его к нам.
– Это ни к чему, – отмахивается мама.
– Микки, тебе нравится Берни? – спрашивает Долли.
– Да, он классный. – Я отправляю в рот ложку пирога. – А еще он мой босс.
На столе рядом с маминой рукой пищит телефон, и все в гостиной смотрят на него так, будто мама сейчас начнет зачитывать сообщение вслух.
– Чего ты ждешь? Ответь ему, – требует Долли.
– Нет, – Джейк цокает языком.
– Надо выждать, пусть поволнуется в тишине. Будьте иногда недоступной штучкой.
– Недоступной штучкой? – тихо повторяет мама.
– Да, но не всегда, а иногда.
– Боже, я вырастила манипулятора. И в кого он только такой?
Сэм тихо, но многозначительно усмехается, и Долли посылает ему раздраженный взгляд.
– Я отвечу ему. – Мама переворачивает телефон экраном вниз. – Когда вы все перестанете так пристально смотреть на меня, потому что я умираю от неловкости и чувствую себя пятнадцатилетней девочкой в кругу назойливых родственников.
Ближе к ночи ветер и ливень набирают обороты. Капли с грохотом стучат по железным роллетам, Долли предлагает спуститься в подвал и поиграть в настольные игры.
Проектор на стене транслирует документальный фильм про океанские глубины и его обитателей – по словам Сэма эта вода успокаивает в отличие от той, что сейчас хлещет с неба так, будто хочет стереть Уэст-Мемфис с лица земли.
К моему сожалению, нашу штаб-квартиру приходится разобрать, после чего мы долго не можем выбрать игру и по итогу останавливаемся на Монополии.
Играя, все делают вид, что все нормально и нет ничего страшного за пределами дома. Мама получает уже второй отель, и ход переходит ко мне. На мгновение сжав кубики в ладони, я бросаю их на стол и цепенею от страха, потому что слышу самый страшный звук в своей жизни.
Сигнальная сирена.
Во рту пересыхает, а кровь словно густеет и постепенно превращается в лед.
