Может, бабушка не зря с самого детства говорила мне, что любовь – это не подарок, а наказание? Я множество раз позволяла Оливеру Хартли пинать мое сердце, но, кажется, последний пинок выбил его из моей груди, оставив внутри черную дыру.
Внезапно все чувства и эмоции словно ссыхаются, я опустошена. Нет ни боли, ни сожаления, ни вины.
– Хочу «Лаки Чармс», – говорю я, глядя перед собой.
– Что?
– С маршмеллоу и арахисом. – Поднявшись, я бросаю сигарету в жестяную банку.
– Микки?
– Я в Волмарт.
Захожу в трейлер, чтобы взять телефон и скейт, перед выходом накидываю куртку. Оливер смотрит на меня как на сумасшедшую, возможно, я и правда свихнулась.
Закрыв дверь на ключ, бросаю связку в карман и, зажав скейт под мышкой, иду к дороге.
– Микки!
– Увидимся в школе.
Встав на доску, я отталкиваюсь, снова и снова, чтобы набрать скорость и убраться как можно дальше от Оливера. Я уйду первая, не стану смотреть на то, как он оставляет меня и ломает окончательно. Пошел к черту.
Точно знаю, что он не поедет за мной, мы оба были не готовы к этому разговору. Грудная клетка горит от непролитых слез, но я снова включаю эмоциональный блендер.
Не думать и не анализировать. Это самое главное.
Мысленно напевая рекламный джингл «Лаки Чармс», я доезжаю до Волмарта. Держа скейт за подвески, я поспешно иду вдоль рядов с продуктами и сворачиваю в отдел сухих завтраков.
В кармане звонит телефон и, увидев на экране «Задница», я испытываю облегчение и даже радость.
– Я не отключался, а значит ты сбросила трубку, – хриплым спросонья голосом говорит Джейк. – Еще ни одна девушка не поступала со мной так, Рамирес. Мои звонки не сбрасывают, их отчаянно ждут.
– У меня был Олли.
Несколько долгих секунд Джейк молчит.
– Если нужен киллер, обращайся.
– Ты мне не по карману, – отвечаю я, изучая взглядом полки.
– Друзьям детства скидка.
Усмехнувшись, я останавливаюсь напротив ряда разноцветных коробок, здесь есть все виды «Лаки Чармс», кроме того, что мне нужен.
– Как прошло?
– Могло быть и хуже, у него частичная амнезия. Черт, да где же они?!
Опустив скейт, я прохаживаясь вдоль ряда.
– Кто?
– Гребаные хлопья с маршмеллоу и орешками. Их здесь нет. – Сжав руку в кулак, я пытаюсь побороть злость. Клянусь, что еще в жизни не была так зла, как сейчас. – На весь Волмарт ни моих хлопьев, ни работников. Здесь никого!
– Микаэла, – тон Джейка мягкий и вопросительный.
