Через лобовое стекло с водительской стороны на нас смотрит Ник Ровер, он улыбается, несмотря на разбитую нижнюю губу."
"– Знаете, это унизительно. И оскорбительно. Неуважительно. – Ник взмахивает рукой. – Черт, Джейки, скажи уже хоть что-нибудь, у меня заканчиваются наречия.
– Что именно унизительно, неуважительно и оскорбительно? – спрашивает Джейк, опустив стекло.
– То, как я узнаю о вас двоих. На парковке, да еще и случайно. Я думал, что друзья делятся друг с другом такими вещами.
– Прости, я испортил сюрприз, думал сообщить тебе на девичнике, когда мы будем пересматривать «Дневник памяти», обсуждать Райана Гослинга и заплетать друг другу косички.
Ник останавливается у водительской дверцы и, наклонившись, упирается локтями на опущенное до упора стекло.
– Ладно, если Рэм и Олли не в курсе, то тогда я не обижусь.
– Кто сказал, что мне вообще не все равно на твои чувства, Ники? – выдыхает Джейк, откидываясь на спинку сиденья.
– Мне сказали это твои красивые карие глаза. Кстати, буквально на днях слышал, как одна девчонка на полном серьезе сказала, что у тебя оттенок глаз как у Джастина Бибера с примесью Эдварда Каллена, а потом они с подругой создали вашего ребенка в нейросети, но, если честно, – он морщит нос, – малыш получился жутким.
Глядя на друга, Джейк нажимает на кнопку, поднимая стекло вместе с его руками, и Ник отступает.
– Кто тебя так? – спрашиваю я, касаясь своей нижней губы.
Ник не отвечает, глядя на поднятое стекло как на звуконепроницаемую стену, а затем стучит. Джейк снова нажимает кнопку.
– Завистники. Ударили за то, что я слишком красивый.
– Боже мой, – я прикладываю ладонь к груди. – Джейк, прости меня за все, что я говорила о твоем эго, тебя обошли.
Рассмеявшись, он тянется к дверной ручке и открывает. Я беру рюкзак и выхожу следом. Вдохнув прохладный воздух, набираюсь смелости и оглядываюсь. Меня начинает мутить от количества любопытных взглядов.
Накинув капюшон толстовки, чтобы спрятаться от лишнего внимания и ветра, я обхожу капот и иду вместе с парнями к школе.
Джейк ловит меня за руку и переплетает наши пальцы, и снова это выглядит настолько беззаботно и естественно, словно мы всю жизнь именно так и ходили. Мне становится легче. Я сосредотачиваюсь на ощущении теплой ладони и заставляю себя поднять голову.
– Если у меня будут плохие оценки, то меня выставят из команды. Отличный план, разве нет?
– Если у тебя будут плохие оценки, то ты останешься здесь и будешь работать сантехником, как твой отец, Ник.
