— Если эта шваль подохнет, то нам прилетит, как думаешь?
— Не знаю, — мрачно отзывается Николай. — Может, придуривается, чтобы привлечь к себе внимание. Хуй знает.
— Подохнет, то точно нам прилетит, — невесело хмыкает второй мужской голос. — Разве можно так придуриваться? Там кровищи было, будто свинью резали. Что могла жена Грома ей такого сказать, что…
— Бывшая жена, — поправляет Николай.
Я сбрасываю звонок.
И перевожу взгляд на Алину, которая в ожидании скрещивает руки.
Гром?
Это, что, у моего бывшего мужа кликуха есть, как у бандюгана? И, как у бандюгана, есть ручные верные псы, которые работают на него уже десять лет?
— Переодевайся, — я поднимаюсь на ноги.
— Заглянем к папе и Варе.
И мне резко становится тревожно за Варю.
— Господи, — на несколько секунд прижимаю к щекам холодные ладони и торопливо выхожу из гостиной. — Дай мне сил.
Глава 28. Уйти или остаться
Я не узнаю Романа, когда он открывает мне дверь. Это не мой муж, с которым я ложилась в одну постель и с которым не боялась скандалить по глупым мелочам.
Этого Романа я бы обошла стороной, потому что от его взгляда внутри все сжимается и замерзает.
— Алина, — вздыхает он, разочарованно взирает на дочь, которая выглядывает из-за моей спины. — Мы же договорились, что ты позвонишь после ужина.
— Я переживала…
Роман вскидывает бровь:
— За Варю, пап, — поясняет Алина.
— Ясно, — он отступает с порога и шагает прочь, — Варвара! Иди покажись!
Варвара?
Варя у нас становится Варварой, когда Роман злится. Очень злится. Он исчезает в коридоре, а мы на пороге квартиры с Алиной недоуменно переглядываемся.
Даже не пригласил пройти. Просто оставил дверь открытой.
— Варь! — Алина заходит в квартиру. — Это я.
Я следую за ней и зыркаю по углам в поисках крови Наташи. Ну, вдруг она успела после нашего разговора с жалобами заявиться сюда и устроить выкидыш на позднем месяце.
Закрываю глаза и морщу нос. У меня в животе нечему болеть, но от мыслей о выкидыше тянет фантомной болью.
— Привет, — к нам выходит Варя в веселой футболке с зеленым лягушонком и розовых домашних штанах.
— Я в порядке.
И со вздохом скрещивает руки на груди и приваливается спиной к стене, глядя перед собой напряженным взглядом.
А где моя скандальная громкая дочь?
— Варь, — подхожу к ней и заглядываю в лицо, — что случилось?
Глупый вопрос, учитывая, что сейчас Наташа, возможно, теряет ребенка, а Роман как-то к ней не торопится.
— Он, пипец, психованный, — Варя хмурится до глубокого излома на переносице.
