И у меня вырывается слабый смешок. Ни с того, ни с сего, значит, на бедненького наехали, произвол устроили. Ну-ну.
- Может, хватит ломать комедию? - устало говорю ему. - Лeш, я уже в курсе, что ты когда-то был с ним отлично знаком. И знаю о договоре, который ты нарушил.
В трубке повисает заметная пауза. Слышно только, как Красавин продолжает пыхтеть и идти, похрустывая сухими ветками под шум воды.
- Это дело уже прошлое, не будем о нем, - заявляет он наконец неохотно. - Но нам реально надо встретиться и поговорить.
Дело в том, что я задолжал серьезным людям... И они в курсе, что у меня есть дочь, понимаешь?
У меня внутри всe цепенеет.
- В смысле? - переспрашиваю испуганно. - Какое мне с Алисой дело до твоих долгов? Ты нам чужой человек!
- А такое... - бывший явно чует мой страх, потому что его голос вдруг наполняется заносчивой самоуверенностью, - ...что если ты не придешь нормально встретиться со мной с глазу на глаз и поговорить, то я...
Моей похолодевшей щеки вскользь касается легкий поцелуй, а спина ощущает уверенное прикосновение мужской ладони, и я вздрагиваю.
Рядом стоит Бояров. Он изучающе смотрит на меня одно мгновение, а потом властно протягивает руку.
- Алeн, дай сюда трубочку.
В другое время я бы, пожалуй, возмутилась таким нахальным вмешательством в мой личный разговор... но не сейчас. Слишком много внутри растерянности и тревоги от странных требований Красавина. Он в себе вообще, чтобы такое мне заявлять или даже пусть просто намекать? Ведь речь идет о безопасности ребенка!
Дрогнувшей рукой молча протягиваю телефон Боярову.
Он ободряюще кивает мне, после чего безжалостно-звучно щелкает пальцами по отверстиям мобильного динамика, как будто хочет прочистить их от мусора. Бр-р, представляю, каково барабанным перепонкам Красавина сейчас. Он ведь всегда прижимает трубку к уху очень плотно.
Тем временем Бояров с откровенной издевкой произносит:
- Хорошо слышно, Лeх? Тих-тих, не шуми... и мотай на ус. Ты меня плохо понял, что ли, вчера? Так я могу повторить.
В ответ из трубки несется рваное неразборчивое ругательство. На всякий случай я отхожу с Алисой подальше, чтобы та случайно не услышала какой-нибудь нецензурщины. Как бы не нахваталась! Дети же всe впитывают, как губки.
- Я знаю, с кем ты корешишься сейчас, - жестко прерывает собеседника Бояров уже без следа насмешки в голосе. Сейчас он снова невероятно похож на мрачно-угрожающую версию себя в юности. - И если у тебя с ними нелады, то это твоя проблема.
