Неискушенная душа требовала праздника, а возбужденный странно острыми ощущениями организм активно ей поддакивал.
В какой момент меня вырубило, я не запомнила. Очнулась от того, что кто-то похлопал меня по щеке со словами:
- Не спи - замерзнешь! - и грубо вздернул на ноги, ухватив за подмышки.
Раздалось несколько громких мужских смешков, а потом издевательский... нет, даже не смех, а гогот. Мерзкий и предвкушающий, как у маньяка с извращенными наклонностями из психологического триллера.
Я испуганно заморгала, не понимая, что происходит.
Вокруг стоял тот же интимный полумрак, наполненный басами живого рока и вспышками сценических прожекторов. Перед глазами всe расплывалось, во рту было сухо, как в пустыне, а голова казалась пустой и звонкой. Я попыталась сглотнуть, но вместо этого глухо закашлялась. Безумно хотелось выпить стакан воды.
- С восьмым тебя марта, Клeнова! - заржал знакомый голос, и я наконец разглядела тех, кого так боялась и в детстве, и сейчас. - От судьбы не убежишь! Скучала по мне?
Передо мной стоял Борька - заматеревший, с тюремными татуировками на руках и неопрятной щетиной на костлявой челюсти.
Сергей тоже был с ним, но он не так уж сильно изменился, разве что подрос. Был щуплым мальчишкой и превратился в такого же щуплого мужчинку.
- Сейчас мы тебя поздравлять будем, Клeнова, - осклабился он, мерзко подмигивая. - Так запоздравляем, что месяц ходить враскорячку будешь! Тебе понравится!
...и демонстративно медленно расстегнул молнию на ширинке.
Глава 14.
Вспомнить всe-2
Холод страха.
Его безжалостные ледяные уколы парализовали меня раньше, чем пришло заторможенное осознание неминуемой угрозы. Я не успела ни понять, как эти мерзавцы пробрались в закрытую вип-ложу, ни задуматься о том, куда подевался Красавин. Да и странно-ненормальное ощущение размытой реальности... точнее, нереальности происходящего... сильно сбивало с толку."
"Если бы изрядно повзрослевшие и огрубевшие физиономии моих старых плохих знакомых не попали в яркое пятно прожектора от сцены, вряд ли я их узнала бы так легко.
А в следующую секунду инстинкт самосохранения взял над сознанием верх и напрочь вырубил отчаянно хромающую способность к логическому мышлению. Всe происходящее воспринималось как сквозь вату... и казалось кошмаром, продуктом переутомленного мозга, от которого жизненно важно очнуться.
- Эй, ты не оборзел ли, Серый? - возмутился Борька. - Куда вперед старшего лезешь? Первым буду я! Пока Клeнова совсем не сомлела.
