Тонкие струйки воды падают прямо на лицо и щекотно-колко барабанят по животу и груди, но мне все равно приятно.
Чувствую себя живой. Как же это прекрасно!..
За прозрачной стенкой кабины, слегка запотевшей от пара, раздаeтся какой-то странный шум. Как будто кто-то сшиб корзину для белья или уронил что-то тяжелое. Но среагировать я не успеваю - дверца душевой рывком отодвигается в сторону.
- Алeна!
Меня рывком поднимают на ноги. Я тихо ахаю, инстинктивно цепляясь за неожиданный живой вихрь... и встречаюсь с пронзительным взглядом Боярова.
Он дышит тяжело и кажется слегка безумным, даже больным, маниакально ощупывая мою голову. И тогда до меня доходит, что лежащее в прозрачной душевой кабине тело может восприниматься со стороны, мягко говоря... тревожно. Особенно в моем случае.
Я быстро обнимаю его за шею и шепчу:
- Все в порядке. Со мной все в порядке, честно!
- Почему ты была на полу?
- Просто устала и решила так расслабиться.
- Я подумал... - Бояров шумно выдыхает, обрывая самого себя, и прижимается губами к моей щеке.
- Как ты себя чувствуешь?
- Намного лучше... - Я придвигаюсь к нему ближе, и пряжка ремня на промокших насквозь мужских брюках возбуждающе царапает мою кожу на животе. - Тебе придется переодеться.
- Пустяки. Меня больше волнует теперь, как бы ты тут и правда не упала. Пожалуй, я останусь и прослежу, - он вдруг быстро разворачивает меня спиной к себе, потом отступает на шаг. - Постой так, хорошо? А то я не железный.
Мокрая рубашка, а затем и брюки с мягким «плюх-шлeп» падают вниз.
Я взволнованно сглатываю.
Интересно иногда сбываются желания. Мечтала избавиться от холодного озноба - и вот, пожалуйста. Стою перед Бояровым нагишом и с ощущением нарастающего пожара в теле.
- Дай мне мыло и губку, - его низкий голос раздается так близко от моего затылка, что по спине бегут щекотные мурашки.
Нащупываю дрогнувшей рукой купальные принадлежности на полке рядом и передаю ему через плечо.
Тихие смачно-влажные звуки намыливания за спиной впервые в жизни кажутся мне безумно притягательными, и колени снова начинают слабо подрагивать. Только теперь уже не от усталости... а от возбуждения.
Бояров медленно, как-то очень тщательно убирает мои волосы со спины вперед и начинает рисовать губкой на коже мыльные круги и петли. Все эти ощущения и так приятны, а когда они спускаются к пояснице, мне становится совсем уж невмоготу их терпеть.
