Но вот как он его снаружи закрыл?
– А ты уверен, что дверь была закрыта? – недоверчиво осведомился Сева-Жеребец.
– Ты за базаром-то следи, – прорычал Ахмет. – Я что, по-твоему, недоумок? Открытую дверь от закрытой не отличу?
Он двинулся к Жеребцу с угрожающим видом. Тот попятился и проговорил:
– Не кипятись, Ахмет, я без обид… Так, спросил просто.
– То-то, спросил. Думай, что спрашивать! – Ахмет вроде бы успокоился.
Я лежал неподвижно и внимательно вслушивался в их разговор – из него можно было узнать много полезного.
– А с чего вообще ты взял, что он уже ушел? – проговорил Ахмет. – Он наверняка еще где-нибудь прячется – или в подвале в другой отсек залез, или наверху. Прячется и ждет, пока мы охрану снимем…
Сева-Жеребец взял переговорник и, нажав вызов, сказал:
– Толян, клиент правда смылся. Я сейчас весь подвал осмотрю, а ты пошли ребят по всем этажам проверить – может, он где-то залег и выжидает…
Выключив переговорник, Жеребец вышел из «лаборатории».
Пока он разговаривал со своим шефом Толяном, я не терял времени даром.
Я проследил за кабелем и нашел место, где он крепился к стене маленьким металлическим хомутиком на двух гвоздях. Дотянувшись свободной рукой до хомутика, я осторожно расшатал его и оторвал от стены. У меня в руках оказалось два гвоздика. Я на всякий случай зажал один из них во рту, а вторым начал осторожно ковыряться в замке наручников. В это время Жеребец захлопнул за собой дверь, и в подвале наступила тишина. Я скосил глаза на Ахмета. Он настороженно оглядывался по сторонам и даже, кажется, принюхивался, как собака.
Вообще во всех его движениях, во всем его облике было что-то звериное. Мне стало страшно, я даже замер на какое-то время – мне показалось, что он услышит, как я царапаю замок. Но потом подумал, что, наоборот, мне следует скорее освободить руки, и снова поспешно взялся за наручники… и, неловко повернув гвоздик, выронил его из пальцев!
Гвоздик звякнул о бетонный пол. Этот звук показался мне оглушительным. Ахмет насторожился, бросился к тому месту, где лежал гвоздь… и неожиданно поднял глаза.
Он понял, где я прячусь, и его лицо исказилось поистине звериным оскалом.
– Вот ты где, барашек! – радостно проурчал он.
Так, наверное, урчит тигр, увидев перед собой беспомощного теленка.
Видимо, это урчание придало мне новых сил, во всяком случае, взяв изо рта второй гвоздик и вставив его в замок наручников, я сразу нащупал нужную точку. Замок щелкнул, и наручники разомкнулись.
