Они бы с удовольствием вообще не ходили на ее лекции. Но Виктория обладала феноменальной памятью на лица и помнила всех, кто прогуливал. А потом на экзамене бедолагам приходилось туго.
Не то чтобы профессор так сильно ненавидела студентов. Просто токсикология – наука ответственная.
«Тогда шли бы на филфак, – неизменно повторяла она понурым двоечникам. – И что вас сюда занесло? Там хоть никого не уморите…»
По дороге домой Виктории Львовне пришла в голову одна мысль, и к тому времени, когда она добралась до дома, мысль эта приняла вполне конкретные очертания.
Единственный, кто может что-то знать о флюосцине, – это Раймонд Генрихович Зайончковский. Когда-то очень давно он читал лекции у них на курсе, потом они встречались изредка, потом Виктория уезжала работать по контракту в Штаты и потеряла с ним связь. Вернувшись, она слышала, что профессор овдовел, проводил детей и внуков на постоянное место жительства в Германию. Но сам туда ехать категорически отказался. И теперь он устроился заведующим лабораторией в Институт растениеводства, а поскольку финансирование там сейчас не ахти какое, то Раймонд Генрихович в своей лаборатории занимается своими собственными разработками, пытается реализовать свои идеи, насколько хватает средств.
Начальство ему не очень мешает.
Виктория подумала еще немного и вспомнила точно, что несколько лет назад ходили разговоры про эксперименты профессора с флюосцином. Осознав это, она расстроилась, потому что очень не хотела, чтобы старик профессор был замешан в какой-нибудь темной истории.
Она набрала номер и недолго вслушивалась в гудки на том конце – Раймонд Генрихович быстро снял трубку. Он сразу узнал ее по голосу и очень обрадовался.
– Раймонд Генрихович, сейчас поздно, я вас не разбудила?
– Какое спать! – сердито ответил старик. – С этой бессонницей, чтоб ее совсем… очень рад буду с тобой поболтать…
Виктория не любила ходить вокруг да около. Поэтому, когда в ответ на ее вопрос профессор долго молчал, она забеспокоилась.
– Да, работали мы с флюосцином… – неохотно подтвердил Раймонд Генрихович, – но это было два года назад… столько времени прошло… А почему тебя это интересует?
– Скажите… а у вас запасы флюосцина этого остались? – осторожно поинтересовалась Виктория, надеясь, что профессор ответит отрицательно и она с облегчением переведет разговор на другое.
– Кажется, нет… – неуверенно проговорил Раймонд Генрихович.
– Что значит – кажется? – Виктория невольно повысила голос.
